Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Кант и творчество

Однако критика Канта может быть распространена и на другие попытки философского осмысления Бога, в частности, на так привлекавшую российских мыслителей построенную на платоновских идеях софиологию. Используя методологию Канта, можно показать, что метафизика невозможна не только как естественная наука, но и как символизм, творчество и искусство. Другими словами, Бог, мир и душа не могут быть предметами символического изображения и творчества, Бог трансцендентен и этой сфере бытия тоже. А идея творческого познания мира и Бога была очень важна для русской философии и культуры того периода. Это было русское слово того времени, глубинное переживание творческих людей: искусство – путь к тайнам мира и Бога.
Кант может доказать, что это не так.

Кант и Гагарин

Кант разделил мир на феномены и ноумены, явления и вещи-в-себе. Человеку в опыте доступны только явления, а о ноумене мы ничего не можем сказать. Человеческий разум здесь должен остановиться. Существование Бога, души и нравственности Кант обосновывает из практических соображений: эти идеи необходимы для существования человеческого общества и для нравственного совершенствования личности, поэтому нужно их признать как регулятивные принципы, которые никогда не будут достигнуты, но в практических целях должны быть приняты.

Как пишет Ахутин, метафизический проблематизм человеческого разума обнаруживает вовсе не слабость человеческого ума, а приоткрывает структуру мироздания. Ахутин опровергает привычную трактовку Канта: считается, «будто на свой основной вопрос – «как возможна метафизика?» – Кант ответил отрицательно: метафизика невозможна. Между тем точный вопрос Канта: «Как возможна метафизика как наука?» Соответственно ответ: «Как наука метафизика невозможна». Что же он утверждает своей критикой? Говоря совсем уж грубо, Бог, мир и душа не могут быть предметами естествознания» (Ахутин, с. 476).

Казалось бы, за что тут сердится? Это общее место любой теологии. Только благодаря Канту можно опровергнуть известный аргумент «Гагарин в космос летал, а Бога не видал». Критика Канта делает бессмысленной саму постановку вопроса.

Кант – русский чёрт

В статье «София и черт» из сборника «Поворотные времена» А. Ахутин анализирует место Канта в русской религиозной философии XIX–ХХ вв. и задается вопросом, почему немецкий гений был так демонизирован в России.

Черт, с которым беседует Иван Карамазов, это Кант. Здесь Ахутин ссылается на небольшую книжку Я. Э. Голосовкера «Достоевский и Кант»: «Документально удостоверив, что Достоевский, работая над романом, изучал «Критику чистого разума», Голосовкер выясняет связь кантовских антиномий с роковыми pro и contra романа» (Ахутин, с. 451); «Вот почему Кант как автор «критики чистого разума», чье имя ни разу не упомянуто в романе, оказался чертом, скоморохом-философом, который не знает – есть ли Бог, хотя Бога слышит в голосе своей совести» (Голосовкер, с. 87); Там, в «Критике», в мире «четырехглавых горгон-антиномий» укрылся единственный виновник убийства Федора Павловича – черт (Голосовкер, с. 91).

Николай Федоров, основатель русского космизма, пишет: «Столь долго ожидаемый христианством Страшный суд наконец наступил! Явился неумолимый лжесудья в лице кенигсбергского профессора Канта».
«Искуситель» из стихотворения Андрея Белого, тоже обитает в «Критике чистого разума», которую штудировал великий символист.

Павел Флоренский на защите магистерской работы говорит: «Как же построяется Теодицея? Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним тот «Столп Злобы Богопротивныя», на котором почивает антирелигозная мысль нашего времени и оттолкнуться от которого ей необходимо, что утвердиться на «Столпе Истины» Конечно, вы догадываетесь, что имеется в виду Кант». Не могу не заметить, что масштаб проблем, поднятых в магистерской работе, сам по себе поражает воображение.

Как пишет Ахутин, разные мыслители и поэты своего времени «не сговариваясь свидетельствуют: Кант – черт! Не скучный гносеолог, не занудный методолог, мало что понимающий в духовных вопросах своей протестантской душой, а – черт, не более, не менее!» (Ахутин, с. 454).

В чем же причина такой трактовки и совсем нефилософского накала страстей?

Прошлое и настоящее религиозных идей обсудят в Луганске

Философское монтеневское общество продолжает заниматься судьбой религиозных идей в современной культуре. В ближайшую среду, 14 апреля 2021 года, в 14.30 слушаем и обсуждаем доклад Александра Кондратьева «А. Бадью и Д. Бонхеффер: проповедь постсекуляризма».

Заседание пройдет в Русском центре библиотеки Горького в Луганске. Вход свободный. Приглашаются все, кто интересуется философией, историей, религией и хочет лучше разбираться в культурных процессах наших дней.
http://oduvan.org/nashi-proekty/fmo/proshloe-i-nastoyashhee-religioznyih-idey-obsuzhdayut-v-luganske/

Паломничество как чтение

В короткой книге «Паломничество в страну Востока» Гессе описывает на первый взгляд реальное физическое путешествие некоего братства. Однако второй слой этого образа – метафорическое изображение чтения. Во всяком случае, я читаю именно так, это как будто описание моей библиотеки на читалке:

«Рассказ мой дополнительно затруднен и тем, что шли мы, как известно, не только через пространства, но и через времена. Мы направлялись на Восток, но мы направлялись также к Средневековью или в Золотой Век, мы бродили по Италии, по Швейцарии, но нам случалось также останавливаться на ночь в Х столетии и пользоваться гостеприимством фей или патриархов. В те времена, когда я оставался один, я часто обретал ландшафты и лица из моего собственного прошлого, прогуливался с невестой былых лет по лесистым берегам над верховьями Рейна, бражничал с друзьями юности в Тюбингене, в Базеле или во Флоренции, или был снова мальчиком и пускался со школьными товарищами на ловлю бабочек или подслушивал шорох крадущейся выдры, или же общество мое состояло из персонажей любимых книг, рука об руку со мной на конях ехали Альманзор и Парцифаль, Витико, или Гольдмунд, или Санчо Панса, или еще мы гостили у Бармекидов. Когда я после всего этого нагонял в какой-нибудь долине наш отряд, слушал гимны братства и располагался для ночлега перед шатром предводителей, мне сейчас же делалось ясно, что мой возвратный путь в детство или моя прогулка верхом в компании Санчо строго необходимым образом принадлежат к паломничеству».

Когда я начала писать, хоть и не беллетристику, а научные тексты, начал срабатывать и последний пункт – все развлечения и отвлечения, повороты на окольные пути оказываются строго необходимыми, могут и должны использоваться в работе, так что паломничество становится еще и метафорой творчества, написания текста, что подтверждается и финалом произведения.

Еще интересно, что таким же образом путешествуют Муген, Дзин и Фуу в «Самурай Чамплу», а также Доктор Кто в своих бесконечных странствиях. Когда я героически смотрела этот сериал, мне такое сравнение не пришло в голову, а ведь оно напрашивается. Наш постмодерн, эпоха кроссвордов, не так далек от нашей высокой классики, во всяком случае, по форме.

Философия и религия: сходства и различия

В среду 24 марта 2021 года на заседании Философского монтеневского общества будет обсуждаться доклад о философских влияниях в Священном писании. Докладчик Владимир Ветов.

Заседание начнется в 14.30 в Русском центре библиотеки Горького. Вход свободный. Приглашаются все желающие независимо от взглядов и мнений.

Приходите, слушайте, участвуйте, высказывайтесь!
http://oduvan.org/nashi-proekty/fmo/filosofiya-i-religiya-shodstva-i-razlichiya/

Диалектика религии и философии: противоречия и развитие

В ближайшую среду, 24 февраля, на заседании ФМО будет обсуждаться доклад «Классическая философия как предмет Священного Писания».

Приходите, участвуйте, высказывайте свое мнение!

Начало в 14.30 в Русском центре библиотеки Горького.

Ориген о переселении душ

Учение о переселении душ вызвало немало критики со стороны христиан и много раз опровергалось как не православное. Тем не менее такое светило христианской мысли как Ориген обвиняется некоторыми в приверженности этому учению. В примечаниях к Комментарию Оригена на «Евангелие от Матфея» современный исследователь А. В. Серегин показывает беспочвенность этих обвинений (Исследования по истории платонизма / под общ. ред. В. В. Петрова. М. : Кругъ, 2013. С. 866)

Ориген – христианский мыслитель III века, один из блестящих представителей александрийской школы толкования Библии. Составил Гексаплы – свод текстов Ветхого Завета, который включал еврейский текст, его огласовку в греческой транскрипции и как минимум четыре параллельных греческих перевода. Это первый в истории образец библейской критики, не имевший в античности аналогов. Объём Гексапл мог достигать 3000 пергаментных листов. Если вспомнить, что всё это делалось вручную, то Ориген предстает образцом силы воли и работоспособности. В депрессивные времена мне достаточно вспомнить Оригена, у которого это был далеко не единственный ученый труд.

Ориген упоминается также в историческом обзоре А. А. Панченко о русской секте скопцов. Хотя те слова в Евангелии, на которые ссылаются скопцы, присутствуют в Библии две тысячи лет, вплоть до наших скопцов никто кроме Оригена их так буквально не воспринимал. А этот великий ум радикально избавился от всего, что мешало работать.

Несмотря на невероятные ученые заслуги, Ориген анафематствован посмертно на V Вселенском соборе за его неортодоксальные идеи. Самой понятной из них является идея об апокатастасисе – о том, что в конце времен будут прощены все, включая Сатану. Конец света Ориген понимает как конец нашего мира, после которого будет еще столько эонов, то есть циклов от сотворения до разрушения мира, сколько нужно, чтобы спаслись все.

К этому же кругу идей относится учение Оригена о переселении душ. Тот метемпсихоз, который дружно проклинали христианские мыслители, для Оригена тоже неприемлем. В хронологических рамках одного эона переселение душ для Оригена тоже невозможно. Но эонов много, и в каждом из них конкретные люди появятся снова.

Историк церкви Карташов пишет, что император Юстиниан Великий, который организовал V Вселенский собор, очень хотел украсить свое шестидесятилетнее царствование помимо военных побед еще и подвигом веры. Умерший триста лет тому назад Ориген дал ему такой повод. Чтобы превратить этот повод в полноценное осуждение, нужна была настойчивость и работоспособность, равные Оригеновым, которые Юстиниан и проявил. Несмотря на эти привходящие факторы, учение о цикличности мира и апокатастасисе действительно противоречит христианской ортодоксии. Так и действует в истории хитрость мирового разума.

Великий Эгоист латинской патристики

В продолжение спора Арамиса и д’Артаньяна об одном месте из блаженного Августина. Комментарий из работы Фокина «Античная философия и формирование тринитарной доктрины в латинской патристике»:

«В целом, тринитарная доктрина Августина, так же как и тринитарная доктрина его предшественника – Мария Викторина, может быть охарактеризована словами Ю. Мольтмана как своеобразный тринитаризм «абсолютного Субъекта» и трех «способов Его существования», в которых заключается вечный процесс Его «самодифференциации» и «самоидентификации». По мнению Ульяма Хилла, с которым трудно не согласиться, у Августина «Бог в действительности есть один Субъект (one subject), одно Я (one self), Которое соотносится само с собой (self-referencing) в своем бытии и действии». В связи с этим еще А. фон Гарнак подозревал Августина в модализиме и остроумно заметил, что «Августин преодолевает модализм благодаря одному лишь утверждению о том, что он не хочет быть модалистом». Известный специалист по тринитаризму Августина – Оливье Дю Руа также полагал, что тринитарная доктрина Августина таит в себе «риск модализма», поскольку в ней единый Бог, мыслящий и любящий Самого Себя, предстает как своего рода «великий Эгоист», подобно Богу деистов XVIII–XIX веков, что стало закономерным результатом августиновского «постижения веры в Троицу, основанного на одной лишь неоплатонической философии»» (С. 363 – 364).

О справедливом распределении благ

Стоик Эпиктет жил во II веке нашей эры, когда христианство уже распространялось, но еще не стало доминирующим. Эпиктет был представителем альтернативной жизнетворческой практики – стоицизма. Мудрец, раб, которого приезжали послушать императоры, Эпиктет был одним из тех редких философов, кто жил в полном соответствии со своим учением. Поскольку Эпиктет не был миллионером, как другой стоик, Сенека, ему было несколько труднее сохранять стоическое спокойствие в разных обстоятельствах. Эпиктет ничего не писал, однако за ним записывали. Их его речей составлена книга «В чем наше благо?». Отрывок оттуда – немного стоицизма в наш изнеженный век:

«Когда ты заметишь, что ты начинаешь в душе своей упрекать Бога, то разбери внимательно то, чем ты недоволен, и ты увидишь, что оно так и должно было быть и не могло быть иначе.

– Да неужели, например, справедливо, чтобы вот этот бесчестный человек имел больше денег, чем я?

– Вполне справедливо, потому что он и хлопотал из-за денег больше, чем ты. Он подделывался к людям, обманывал их, обирал несчастных, по целым ночам напролет неустанно трудился для того, чтобы нажиться. Чему же ты удивляешься? А ты посмотри, больше ли у него разума и совести, чем у тебя. И ты увидишь, что у тебя больше всего того, из-за чего ты хлопотал и старался. То, что ты бережно хранил, – свою честь и совесть, –он продавал и получил за это ту награду, которую искал. Но ведь человека, который бесчестно приобрел богатство, мы не можем назвать счастливым, – мы, которые знаем, в чем истинное счастие. Мы знаем, что Бог справедлив и отдает то, что лучше тому, кто лучше. Чистая совесть – не гораздо ли лучше богатства?

Всегда помни неизменный закон природы: кто к чему способнее, тот и имеет больше успеха как раз в том самом, в чем он способнее другого. Помни это, и тогда ты ни на что не будешь роптать.

…Разумный человек никогда ни на что не станет роптать, потому что он хорошо понимает, что настоящее горе наше происходит не от того, что случается с нами, а от того, что мы неразумно думаем о случившемся. Отстраним же эти неразумные мысли, и прекратится то, что мы считали несчастием».