Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Category:

Аналог индийского ритуала в «Пире» Платона

И теперь самое важное – архаичный слой платоновской философии:

«Наконец, едва ли не самым интересным среди подобного рода фактов (см. подборку материала в книге М. Смита [27, с. 64 и ел.]) следует считать свидетельство Платона, приводимое им в диалоге «Пир».

Как известно, участники диалога, собравшиеся на праздничную пирушку в доме поэта Агафона, по очереди произносят панегирики в честь бога любви Эрота. Платон располагает речи собеседников по линии возрастания их философской значимости и глубины. Последним по порядку выступает Сократ, устами которого автор развивает свое знаменитое учение об Абсолютно Прекрасном как с пределе, к которому должен стремиться каждый истинный философ:

«Вот каким путем нужно идти в любви – самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного, надо все время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх – от одного прекрасного тела к двум, от двух – ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не... познаешь наконец, что же такое – прекрасное [само по себе]. И в созерцании прекрасного самого по себе... только и может жить человек, его увидевший» (211cd).

К сожалению, речь Сократа, этот поток глубочайших идей, столь блистательно сформулированных, производит в целом тягостное впечатление: современный читатель не может абстрагироваться от знания о том, что «любовь», о которой здесь все время идет речь (Сократ, кстати, выступает в диалоге как «знаток любви» – 207с. «почитатель владений» Эрота, «всячески в них подвизающийся», – 212Ь) и которая кладется Платоном в основание всей прогрессии к Абсолюту, это не что иное, как пресловутая «греческая любовь» юношей к юношам, присутствие которой, словно трупный яд, разлагает прекрасные слова и идеи.

Это противоречие, однако, получает неожиданное разрешение в заключительной части «Пира», где Платон описывает чисто мистериальную передачу «энергии» (т. е. личности) от учителя к ученику. При этом, говоря о вещах эзотерических, философ применяет тщательно продуманную технику сокрытия, «обесценивания» тех из ряда вон выходящих фактов, которые он сообщает. Обратимся к тексту «Пира».

Едва Сократ успевает закончить свою речь, «в наружную дверь застучали так громко, словно явилась целая ватага гуляк, и послышались звуки флейты... Вскоре со двора донесся голос Алкивиада, который был сильно пьян и громко кричал, спрашивая, где Агафон...» (212cd) и т. д. Далее Алкивиад входит и после шутливой перебранки с Сократом произносит свою речь – панегирик, но уже не Эроту, а Сократу.

Из этого структурного соположения обоих персонажей (ведь оба они – объекты похвальных слов) следует вывод о некой божественности Сократа, эксплицитно затем неоднократно подтвержденный; и это хорошо согласуется с индийскими представлениями о божественности учителя. Однако критика, введенная в заблуждение сумбурно-дурашливой характеристикой Алкивиада в «Пире», не придала этим намекам должного значения.

Наибольший интерес для нас представляет то место его речи, где описывается, как, пытаясь обменять свою «цветущую красоту» на «все, что он (Сократ) знает», Алкивиад приглашает его к себе в дом и проводит с Сократом ночь на одном ложе, «обеими руками обняв этого божественного, удивительного человека». После этого, продолжает рассказчик, «проспав с Сократом всю ночь, я встал точно таким же, как если бы спал с отцом или старшим братом» (219cd).

Слово «отец», употребленное в такого рода контексте, немедленно привлекает к себе наше внимание (ср. выше многочисленные древнеиндийские свидетельства о тождестве учителя и отца). Этим словом Платон подчеркивает, что описанный Алкивиадом эпизод не имеет к «греческой любви» ровно никакого отношения; скорее его надо поставить в один ряд с только что описанными ритуалами передачи энергии от учителя к ученику.

В самом деле:
а) в речи Алкивиада многократно подчеркнут аспект таинственности происшедшего [см. 217е, 218с и особенно 218Ь: «Что же касается слуг и прочих непосвященных невежд, то пусть они свои уши замкнут большими вратами» – последние слова, сказанные непосредственно перед интересующим нас эпизодом, представляют собой перифраз орфического стиха, произносившегося перед началом мистерий, – см.: Платон. Соч., т. 2, с. 530 (примеч. 88), и Orphica, с. 144, 146–147, 166–167, 218 Abel]; таким образом, ритуальная значимость ночного эпизода подтверждается Платоном терминологически;

б) Сократ обладает особого рода «силой», «которая способна сделать (ученика) благороднее» (218е); по поводу мудрости ранее говорится: «Хорошо было бы... если бы мудрость имела свойство перетекать, как только мы прикоснемся друг к другу, от того, кто полон ею, к тому, кто пуст» (слова Сократа. 175d);

в) Сократ, по словам Алкивиада, «ничем не отличается от Марсия», напевы которого, «играет ли их хороший флейтист или плохая флейтистка, одинаково увлекают слушателей и благодаря тому, что они сами божественны, обнаруживают тех, кто испытывает потребность в богах и таинствах» (215с); ср. отмеченное ранее подчеркивание Платоном божественности Сократа;

г) прегнантное именование Сократа «отцом» (см. выше);

д) наконец, хорошо засвидетельствовано существование особых отношений между учителем и учеником за пределами Греции, в суфийской среде, находившейся, как известно, под влиянием неоплатонизма, а через него, возможно, и той традиции, к которой принадлежал сам Платон [4, с. 246 ж примеч.].

Рассматривая этот – надеюсь, достаточно доказанный – факт тайной «платоновской инициации» в более широком контексте обрядов, связанных с «духовным рождением», отчасти перечисленных выше, можно без колебаний утверждать, что греческая педерастия возникла не иначе, как путем распада, деградации, профанации всех этих высокосакральных тайных ритуальиых процедур. Здесь можно было бы сделать далеко идущие выводы с структуре платоновского учения, однако это не входит в нашу задачу» (Семенцов, с. 28 – 30).
Tags: Платон, Семенцов
Subscribe

  • Рассел о Цезаре

    Чтобы свести концепцию прагматистов к абсурду, Рассел приводит еще один пример, с Юлием Цезарем: «Если я нахожу то мнение, что Цезарь перешел…

  • Рассел о Колумбе

    Для иллюстрации логической несостоятельности прагматизма Рассел приводит пример с Колумбом: «Предположим, вы хотите знать, переплыл Колумб…

  • Рассел о прагматистах

    В «Истории западной философии» Рассел рассказывает о прагматистах XIX века, к которым относятся Джеймс и Дьюи. О прагматистах я кое-что слышала, но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments