Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Category:

Своя дорога, а не проторенные тропы западного фэнтези

Фантасты Белаши о дыхании Дикого Поля и Белоруссии

Тяжелый в разных отношениях 2020 год является не столько однозначно плохим. В частности, весной текущего года вышел второй том сборника мистического фэнтези «Балканский венец» писателей Вука Задунайского, а также Александра и Людмилы Белаш. Осенью читатели смогут ознакомиться с еще одной совместной книгой тех же авторов «Паны, холопы и Другие», которая посвящена России, Украине и Белоруссии. Недавно «Одуванчик» опубликовал интервью с Вуком Задунайским. Сегодня на наши вопросы отвечают Александр и Людмила Белаш.

Александр и Людмила Белаш работают в жанре философский боевик со сложно сплетёнными сюжетными линиями, изобилием сюрпризов и интеллектуальными ребусами для продвинутых. Александр и Людмила живут и работают в Пензе, литературным творчеством занимались задолго до знакомства, но успеха добились, став соавторами. На счету соавторов более 140 рассказов, статей и эссе. Дважды издавалась частными лицами их повесть «Охота на Белого Оленя» (II место в номинации «Фантастическая и приключенческая литература» на сетевом конкурсе «Тенета-Ринет» в 1998/1999 г.); рассказ «Лёгким шагом по Нью-Йорку» получил III место на литературном конкурсе «Сетевой Бродвей» в Нью-Йорке (2000 год). Также перу соавторов принадлежат повести «Двойное дно», «Человек тьмы», «Огонь повсюду» и «Чёртово отродье», написанной совместно с пензенским автором Александром Дыхловым. В 2002 г. издательство «ЭКСМО-Пресс» выпустило первое крупномасштабное произведение супругов Белаш — научно-фантастическую трилогию «Война кукол», до этого публиковавшегося в питерском журнале «Labyrinth» в течении трёх лет.

Сегодня Людмила и Александр отвечают на вопросы о своем творчестве для читателей «Одуванчика».

– Вы по профессии врач. Как вы пришли в литературу?

Людмила Белаш: Профессия – это выбор жизненного пути и заработок хлеба насущного. Причём выбор этот делается в 16-18 лет на основании образов и мечтаний. Далеко не всё чётко понимают, что они хотят и как в реальности предстоит работать. А сейчас вообще лиц 16-18-и лет называют «дети». И что дети могут знать о взрослой жизни?..

Кто в какой институт пошёл, тот получил ту или иную профессию. А писатель – это призвание. Это дар. Тут не ты выбираешь, а тебя выбирают. Сколько себя помню – я сочиняла, и именно фантастику – другие миры, планеты, иные виды существ… Поэтому путь в литературу у нас был долог и извилист. Начало было с рассказов, потом самиздат, Сеть, роман с продолжением… Писали буквально «с колёс», текст сразу шёл в журнал в Питере. Люди стояли на вокзале – такое уж место для тусовки выбрали, – и ждали свежего номера. Мы не могли обмануть их ожиданий, писали быстро. Сюжет складывался на ходу. Роман рос. А потом кто-то из друзей сказал: «Почему бы вам не издать его отдельной книгой?» Мы написали в ЭКСМО. К нашему удивлению, роман взяли. Да, взяли в печать роман-трилогию «Война кукол» от неизвестных авторов из провинции. И пошло-поехало… Причём, когда вышла первая книга, третья ещё печаталась в самиздате!

Александр Белаш: По-моему, я сочинял с тех пор, как научился думать. Начинал с фанфиков в 1970-ых. Тогда этот термин был в Советском Союзе неизвестен, и я называл свои рукописные тексты просто «продолжениями». Потом закономерно перешёл к собственным сюжетам, начал задумываться о большой форме – и тут встретил Людмилу. Вместе у нас стало получаться лучше, чем поодиночке. Вот наша история, которая продолжается и сейчас.

Врач, вы говорите?.. Врач я на работе, на работе у нас вход в тексты запрещён. Только медицинские знания – там, где они нужны по сюжету. И ещё клиническое мышление, куда входит умение по любому стоп-кадру определить – что было, что будет, чем дело кончится и чем сердце успокоится. То, что наши учителя называли «навык чтения динамических процессов».

– Сколько на данный момент у вас изданных художественных книг?

Александр Белаш: Девять книг – трилогии «Война кукол» и «Капитан Удача», сериал «Тёмные звёзды», роман «Имена мёртвых». Это не считая переизданий – и предстоят новые переиздания, в том числе в самое ближайшее время. Кроме того, вскоре выйдут два сборника наших повестей и рассказов, а также новый роман «Путь молнии». На подходе роман, пока носящий рабочее название «Проект 12» – о сюжете его умолчим, намекнём лишь, что читатели увидят альтернативное прошлое, знакомое и необычное.

Сейчас переиздания выходят в издательстве T8Rugram, в рамках авторской серии «Миры Белаш». Вышло уже шесть книг в 2019-2020 гг., на подходе ещё четыре. Вероятно, будут и другие – во всяком случае, о них уже есть определённые договорённости с издателями.

– В ваших книгах много мистики. Это литературный прием или вы действительно признаете мистический план жизни?

Людмила Белаш: Мистика от греческого «скрытый», «тайный»; вера в существование сверхъестественных сил, основа любой религии. По сути своей мистика – это вера в чудо. Основу мистики, как зерно, в современной фантастике – именно в НФ, – заложили ещё братья Стругацкие девизом «Чудо, тайна, достоверность». Вот чудо, тайна и есть мистика. Сейчас под видом мистики часто продают кошмар и ужас. Это не совсем так. Мистика – это Гофман, Одоевский, Гоголь, Лавкрафт, а не Стивен Кинг. Мистическая литература – это очень большой пласт литературы, там своя история. Признаём ли мы мистический план жизни?..

Да, мистический план жизни реально существует. Нельзя сказать, что эти явления встречаются каждый день на каждом шагу. Эти явления редкие, но меткие. Это особые события, переживания, сны, но они очень значимые, яркие, надолго запоминающиеся. Если поговорить с любым человеком, то он обязательно вспомнит одно-два таких события, которые случились лично с ним. Это доказывает, что тонкий план бытия существует, и это поддерживает неугасающий интерес к такого рода литературе.

Александр Белаш: Мистикой у нас заведует Людмила, как человек, имеющий двойную прямую связь с Космосом. Мои дарования в этом смысле куда скромнее, хотя сведущие друзья уверяют, что я тоже имею знание. Могу определить причину и течение болезни, могу водителю маршрутки на его возмущённое: «Да буду я ещё тут всем подряд у морга останавливать!..» со вздохом сказать: «Все мы едем в морг, только не все об этом знаем».

И с тех пор все на маршруте безропотно останавливают, где мне надо. А то вдруг в гости приглашу.

Если в тексте нужна мистическая составляющая, за дело берётся Людмила, а я выполняю её рекомендации.

Людмила Белаш: Тут Александр весьма поскромничал. У нас масса сюжетов – о призраках, мертвецах, вампирах, – где он является и инициатором сюжета, и активным создателем текста. Другое дело, что у него герои выглядят и действуют, как в реале – вещно, грубо, зримо. Я же считаю, что мистические вещи тоньше, и начинать нужно с ткани, атмосферы, создавать чувство загадочности, а не вываливать всё с первой страницы, типа: «Вот, пришёл герой с работы, дверь открыл – а у него за столом друг-зомби сидит…»

– Расскажите о жанре философского боевика. Это когда философы сражаются силой мысли?

Людмила Белаш: Нет, это когда бой переносится в духовное пространство. Сражаются в «Мортал Комбат», а философский боевик должен ставить и решать какие-то философские (нравственные, мировоззренческие, экологические) проблемы. В общем, добро должно быть с кулаками. А если ещё проще – в тексте должен появиться метатекст. Вот создал ты его – у тебя и боевик, и черновик будет философским. Не создал – будет жёлтое чтиво. Может быть, даже очень техничное, но нравственно пустое. А чтобы заполнить чистый лист, надо самому быть полным. Много знать, читать, следить за наукой, иметь личную позицию.

Боевик – это жанр, а философия – это наполнение и определение. Текст строится особым образом, с размышлениями и обобщениями. Или позиция автора проявляется скрытно, и через структуру действия, характер, реплики персонажей читателя подводят к определённому выводу. Философской может быть и драма, и дневник путешествий. Вы удивитесь, но даже порнография есть философская.

– Вы много лет пишете фантастику. Как родилась идея совместной книги с Вуком Задунайским?

Александр Белаш: В своё время мы написали для несостоявшегося сборника дизельпанковой фантастики повесть «Призрак над волнами» – боевое героическое фэнтези в антураже Второй Мировой войны. Адриатика, гидропланы, удальцы-юнаки, битвы, любовь и подвиги… Повесть нашла себе место в другом сборнике, и тут она попалась на глаза Вуку. Мы сразу списались. Сверили наши взгляды – оказалось, мы можем работать заодно. Нашли объединяющие нас темы, так появилась идея создать сборники, посвящённые нашему культурному ареалу. Сейчас эта идея активно воплощается в жизнь – она позволила Вуку издать свои новинки, а нам – реализовать свои давние замыслы по мистике подземных вод и по биопанку. «Вместе весело шагать по просторам», «припевать лучше хором», а издаваться лучше с единомышленниками, не так ли?..

– Почему вас заинтересовала балканская тема?

Людмила Белаш: Меня всё интересовало. Был период, когда я собирала книги, сказки, поэмы славянских народов, и собрала небольшую библиотечку. Читала польские журналы, журналы на болгарском языке… Культурный в широком смысле человек не должен ограничивать себя местечковым мышлением. Настоящих писателей, творцов, режиссёров характеризует как раз широта мышления, способность раздвигать границы, быть понятным читателю на любом языке. Надо стараться объять мыслью мир, читать авторов разных стран, искать общие корни, истоки легенд, образов. Александр быстро перечитал моё собрание и был очарован сербскими легендами. Особенно, помнится, его поразила поэма о каком-то народном восстании. Там был голод, ужас и кошмар, власти, жестокости – за ребро на крюк. Есть, чем впечатлиться. На какое-то время мы обо всём забыли, но в подсознании оно записалось. Позже нам потребовался сюжет, и он лёг именно на балканскую тему. Разом всплыли все наработки. А потом ещё и ещё…

– В чем особенности первого и второго тома «Балканского венца»?

Александр Белаш: Они части одной цепи, имя которой Миф. Если первая, стартовая книга Вука только открывала читателям дверь в сильную, жаркую, страшную и увлекательную мифологию Балкан, то вторая показывает широту и всеохватность мифа, простирающегося от древности до будущего. От войн пехоты со штыками и кавалерии с саблями до войн киберсолдат в силовой броне, с гибридными винтовками, до войн разведок в тихой и жуткой глубине Сети. Миф повсюду, мы живём в его атмосфере, дышим древними преданиями, которые плавно перетекают в футурологические концепты и дорожные карты политологов. Первая книга вводила в сочный, плотский и кровавый мир легенд, а вторая предлагает встать на цыпочки и заглянуть через забор реальности. Туда, где встречаются фантастические твари и зловещие креатуры, где наука смело занимает место магии, но не отменяет власти запредельного.

Мы полагаем, что давно пора показать истинную мощь нашего славянского мифа, а не ходить по проторённым тропам западного фэнтези. У нас есть свой мир, который в культурном плане равноценен любому другому, а для нас самих означает гораздо больше. Так что оба тома, пусть и по-разному, служат одной цели…

– Расскажите о своих творческих планах, темах, замыслах.

Людмила Белаш: Есть такая пословица: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи о своих планах». С возрастом всё менее хочется рассказывать о замыслах. И дело даже не в суевериях, а в общей нестабильности бытия. Ну, кто вот мог сказать в январе, что в марте весь мир будет сидеть взаперти, как попугаи в клетке. И что удивительно: салоны связи работали всё время, а книжные магазины и библиотеки открыли в последнюю очередь, хотя там всегда народу было весьма негусто.

Поэтому скажем только о ближайших планах – сейчас пишем текст в новый сборник, задуманный Вуком Задунайским и Натальей Резановой, в планах – принять участие в одном интересном историческом конкурсе, а также – дописать фантастическую стимпанк-эпопею. Сейчас также идёт издание серии наших книг в издательстве T8Rugram.

Александр Белаш: – Планы – вещь пластичная и переменчивая. Скажем, когда одному из нас приснился сюжет повести «Миссия», мы и представить не могли, что она 1) попадёт на конкурс «БастКона» и 2) выиграет его. Повесть сочинялась и писалась исключительно для себя и для близких друзей; её формат и тематика не позволяли надеяться, что её вообще кто-нибудь возьмёт. Но после победы на конкурсе мы задумались: финал у повести открытый – что, если её продолжить?.. Сразу дело не пошло, зато вокруг повести появились вполне самостоятельные, но концептуально связанные с нею приквелы и вбоквелы, а в итоге образовался занимательный мистический роман «Путь молнии». Обложка для него уже нарисована. Продолжится ли эта тема? Как знать…

– Расскажите о новом сборнике «Паны, холопы и Другие».

Александр Белаш: Условно мы называем его «Дыхание Дикого Поля». Это предания и хроники того гигантского пространства, которое простирается от Венгрии до Маньчжурии. Мир степей, протянувшийся с востока на запад, самим фактом своего существования объединяет самые разные этносы. Славяне – важное звено в этой череде народов, опоясавшей Евразию. С соседями по степям мы сражались и дружили, ссорились и роднились, делились и общались. Да, осёдлые культуры в конце концов стали ведущими, но степная кровь кочевников осталась в нынешнем мире – ветер просторов, терпкий запах ковыля и зов горизонта вечно будет волновать наши мечты и сны…

– Почему вас интересуют Россия, Украина и Белоруссия?

Людмила Белаш: Потому что я родилась в Брянской области, причём в таком месте, где, по словам моей бабушки, «один петух на три республики кричит». После войны за солью ездили на Украину – там она дешевле была. При Чернобыльской аварии те земли пострадали наравне с Украиной и Белоруссией. Сейчас там зона отчуждения. Наша история и судьбы неразрывно связаны. Одно время ставился вопрос о передаче тех земель Украине – хотели спрямить границу. Если бы это осуществилось, то я – та же самая, с тем же мироощущением, стала бы украинкой? До сих пор девочки-припевочки в УФМС, страдающие топографическим кретинизмом, проверяют мой паспорт по компьютеру – а вдруг я не-гражданка. Поэтому я остро ощущаю эту проблему, которая затронула миллионы людей.

Александр Белаш: Потому что это одна земля и один мир, что бы ни врали историки на ставке у политиканов. Мы не разделяем земли и людей в своём сознании, а если кто-то намеренно отделяет себя от других, выдумывает себе какое-то особенное прошлое – пусть он сам пожинает плоды своего отделения. Вспомните, что стало с человеком в сказке Уайльда, который отрезал свою тень у ног ножом с рукояткой из змеиной кожи – он отрезал душу, потерял с ней связь и стал пустотелым…

Не последнюю роль играет и то, что лично мой род – из Луганска. Мой предок по фамилии Белашов (именно так) в начале 1860-ых поехал учиться лесному делу на Рязанщину, и там его записали как Белаша – «Ну, ты ж хохол, верно?» Таким образом я превратился в этнического украинца, и в 1989-ом в Харькове меня считали западенцем или обрусевшим евреем – Маркович же.

Хотя – начштаба у Махно был Виктор Белаш. Должно быть, тоже из моей родни. И ещё один (была в родне такая история) работал с Ворошиловым на паровозном заводе Гартмана, вместе с ним вступил в большевики. Так что южнорусские земли мне совсем не чужие.

Но вот какая история – за всю мою жизнь, ни в СССР, ни в РФ, ни один человек не назвал меня хохлом – никак, ни даже шутя. И вообще, ни в одном коллективе, где я работал, национальный вопрос никогда не поднимался, а состав у нас был пёстрый – русские, татары, немцы, евреи, мордва, даже финн-ингерманландец был. Поэтому смотрю я на юго-восток, слышу там разные звуки и задумываюсь…

Чтобы самим решать проблемы восточнославянского региона – Россия-Украина-Белоруссия, – но при том не задевать ничьих больных проблем, мы создали свою воображаемую страну на стыке этих трёх. Честно сказать, использовали впечатления Людмилы о местах, где «один петух на три республики кричит». Так появилась небольшая, но вполне самостоятельная страна Луконь со своими традициями, со своей мифологией, родственная всем троим соседним государствам. На материале этой удивительной страны уже созданы рассказ «Панская часовня» и повесть «Грань», отмеченные наградами на литературных конкурсах – вскоре они будут переизданы в сборниках вместе с работами Вука Задунайского.

– Ваши книги продаются на Украине и в Белоруссии? Если да, то какие отзывы читателей?

Александр Белаш: Именно благодаря тому, что политика разделяет далеко не всех, наши книги имеют успех везде, где читают по-русски.

Отзывы бывают разные, в том числе такие – «Вытащило из депрессии», «Как поток света», «Оставляет ощущение надежды». Мы понимаем – когда пишешь достоверно, весело быть не может, но тепло, лампово и оптимистично – вполне. Стараемся. Возможно, дело в том, что первую трилогию мы сочиняли при дочке и писали для неё, а она взяла с нас зарок – никого из героев не убивать. Этому зароку мы верны и посейчас – даже вроде бы явные потери у нас не безвозвратные. Это вполне в духе славянской мифологии и христианской парадигмы, где «у Бога все живы», поэтому всем людям русского круга близко и понятно.

– На Украине до войны 2014 года были много ярких имен в области фантастики: супруги Дьяченко, Олди, Андрей Валентинов и другие. Некоторые из украинских фантастов заняли после начала войны с Донбассом нейтральную позицию, а некоторые, как например, Андрей Валентинов, пришли к ярким антироссийским взглядам. Как вы оцениваете ситуацию в украинской фантастике сейчас?

Людмила Белаш: «Чукча не читатель, чукча — писатель». Скажу честно – сейчас я мало читаю современной фантастики. Раньше – гораздо больше. Почему? Боюсь оскоромиться. Вот встречаешься с человеком на конвенте, знакомишься, беседуешь… Ума палата, интеллект, глубокие знания, тонкий юмор – всё на месте. Дарит тебе книгу, читаешь – а там!.. Треш, угар и содомия. Лучше бы не открывал и не читал – и хорошее бы впечатление о человеке осталось. Так и с украинскими фантастами – я сохраняю о них только хорошие личные впечатления. Как Олди вели мастер-классы на РосКоне и радушно звали нас на «Звёздный мост». Жалею, что не съездили. Как Дяченко тактично и подробно разбирали тексты молодых авторов, учили их мастерству. Как им аплодировали залы за призы и премии. Как Андрей Валентинов традиционно открывал РосКон своим саркастическим докладом, высмеивая мэтров. Тогда его выступления казались мне чем-то вроде реприз Петросяна…

– Председатель Союза писателей ЛНР Глеб Бобров в 2008 году написал книгу «Эпоха мертворожденных», в которой описал вымышленную гражданскую войну на Украине. Роман стал пророческим. Как вы думаете, должна ли фантастика предсказывать реальные события? За счет чего это происходит в тех случаях, когда предсказание сбывается?

Людмила Белаш: Достаточно посмотреть биографию и жизненный путь Глеба Боброва, чтобы понимающему человеку всё стало ясно. Я могу вам ответственно сказать, что Глеб Бобров получил уникальную подготовку, позволяющую по малым признакам определять общую ситуацию и развитие тех или иных событий. Фантастика – а мы говорим в этом ключе, о социальной фантастике, – не должна, а может. Авторы социальной фантастики аккумулируют в своей памяти уникальный опыт и через обобщение, через иносказание передают текстом предостережение, ощущение близящейся грозы. Они такие особые, метеочувствительные люди в плане общества. Они предчувствуют все эти людские бури и потрясения. Происходит же это за счёт накопленного опыта, тренированной наблюдательности, жизни с открытой душой и, как следствие, очень точной интуиции. И, да, подключка к ноосфере тоже имеет место быть.

– К сожалению, некоторые бывшие луганчане, принявшие украинские ценности к задаче фантастики предсказывать, предвидеть добавляют еще одну функцию – пропагандировать антирусские взгляды. Так, например, украинский философ из Луганска Александр Еременко написал книгу «2024» в жанре альтернативной истории о смуте в России, об уничтожении тела Ленина с целью нанести по России семиотический удар. Фантастика становится еще одним фронтом гибридной войны. Как вы к этому относитесь?

Людмила Белаш: Я не знакома с творчеством философа из Луганска Александра Еременко и по существу его книги высказаться не могу. Я несколько раз набирала его данные в поисковиках, чтобы хоть фрагмент прочесть – но увы! У него немало однофамильцев – какой-то спортсмен с кучей фанатов, потом поэт всех поэтов. Так что всё закономерно. Будучи философом, Александр Еременко должен был понимать, что сила действия всегда равна силе противодействия. Фантастика в форме легенды, философского романа, памфлета – всегда была фронтом гибридной войны. Поговаривают, легенды о жестокости Дракулы уже в то время запустили гулять по Европе клеветники с целью опорочить господаря и лишить его сторонников. «Приключения Гулливера» тоже не для детей писались. Искусство, да – было на стороне пушек и помогало в ведении войны. Идеологический фронт недаром ведь называется фронтом. И бои там тоже ведутся нешуточные, бои словом. «Я хочу, чтобы к штыку приравняли перо» – слова поэта.

Как мы относимся? Мы не относимся, мы участвуем. Наблюдающий всегда меняет равновесие в системе. И мы это описали в своих рассказах, романах. Злободневность – это всегда мелочно и преходяще. Такие авторы остаются в прошлом вместе с событиями, вызвавшими к жизни их поспешные, непродуманные тексты. Большое произведение пишется медленно, оно зреет, как хлеб, бродит, как вино. Затрагивает глобальные вопросы и даёт значимые ответы. Настоящий текст пишется для читателя, который ещё не родился.

– Возможно ли возвращение Украины в сферу влияния русской культуры?

Людмила Белаш: Значимость любой культуры определяется распространённостью языка, глубиной истории. Это означает очень большое число носителей и столетия литературного наследия. Иначе никак. Вот представьте, приходит в библиотеку человек из малого тарабарского народа и говорит: «Дайте мне прочесть все книги на моём тарабарском языке». А ему отвечают: «Что, все восемь сразу? Они у нас на спецучёте и на руки не выдаются». Я это говорю для наглядности, чтобы было понятно: корпус литературы нарабатывается поколениями учёных, писателей и переводчиков. Вы не можете и не обязаны знать все языки мира – но вы можете пойти в библиотеку или купить книги автора из любой страны мира… и тут встаёт вопрос: а на каком языке? На том, где уже создана мощная база текстов, от учёных до литературных. Русский язык и русская культура уже сложились как один из мировых центров межнационального общения. Хочешь известности, большей распространённости, роста – говори и пиши на языках ООН. А там выбор невелик. Либо английский, либо русский. Ну не китайский же!..

При переходе на английский теряется полностью словесность – а именно стиль и смысл. Совершенно другой язык. Набоков, когда начал писать на английском, отметил в дневнике: «Это была агония. Я словно умер».

Александр Белаш: Возвращение?.. А я не заметил – разве был уход из сферы?

Знаете, если где-то из чьих-то уст и в чей-то адрес прозвучала страшная-ужасная формула анафемы «Между нами все порвато и тропинка затоптата!», если ворон каркнул «Nevermore!», то это значит меньше, чем ничего. Окститесь, люди добрые – раздоры живут всю историю, сколько люди землю топчут. Столько же раз люди ссорились, сколько мирились. Тем более, если раздор создан искусственно, не самими его участниками, то, несмотря на все исступлённые крики, гены у нас общие, кровь одна и язык (как бы лихорадочно не дописывались словари новояза) одного корня. Мы от судьбы никуда не уйдём, её путь – спираль, и на каком-то из очередных витков мы встретимся и пойдём рука об руку. Да, может быть, это будут наши внуки. Но это неизбежно. И к этому есть смысл стремиться.

Спасибо за внимание. Хотим пожелать нашим читателям здоровья, успеха и высокого духовного восхождения! До новых встреч.
Tags: Александр Белаш, Александр Еременко, Андрей Валентинов, Белоруссия, Вук Задунайский, Генри Лайон Олди, Людмила Белаш, Россия, Украина, литература, фантастика, философский боевик
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Кант и творчество

    Однако критика Канта может быть распространена и на другие попытки философского осмысления Бога, в частности, на так привлекавшую российских…

  • Кант и Гагарин

    Кант разделил мир на феномены и ноумены, явления и вещи-в-себе. Человеку в опыте доступны только явления, а о ноумене мы ничего не можем сказать.…

  • Кант – русский чёрт

    В статье «София и черт» из сборника «Поворотные времена» А. Ахутин анализирует место Канта в русской религиозной философии XIX–ХХ вв. и задается…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments