Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Categories:

Шёлковые знамёна. Часть 3

Шёлковые знамёна. Часть 3

Тимофей Алёшкин

Цикл «Пять тайн Марка Лициния Красса»

Что с ними дальше было?

Сначала немного отступим назад, к началу кампании 53 года. Ород с главной парфянской армией пошёл не навстречу Крассу в Месопотамию, а от Красса, в Армению. Против Красса выступила небольшая армия Сурены и Силлака. Из этой диспозиции довольно понято, что разбить Красса ни Ород, ни Сурена, ни вместе, ни поодиночке не надеялись, а уж разгрома и уничтожения римской армии никто из участников войны даже и представить себе не мог. Ород, наверное, надеялся максимально долго задержать Красса в западных областях царства, а там или замириться, или дождаться каких-то перемен в Риме. Сурена с его сравнительно небольшой, но мобильной армией должен был, наверное, повиснуть на коммуникациях у римлян и максимально осложнять им продвижение, осады городов и вообще любые действия. Красс же при таком раскладе наоборот, конечно, должен был стремиться сначала разгромить полевую армию парфян, а уж потом спокойно идти на юг и брать главные города Месопотамии с греческим населением, не очень симпатизировавшим парфянам и легко сдававших города римлянам, как показала кампания 54. Что Красс и попытался сделать, бросившись на парфян как только узнал о том, что их армия поблизости.

При Каррах случился «чёрный лебедь», римляне впервые встретили хорошо организованную конную степную армию, да ещё со специально подготовленным большим запасом стрел, главным результатом этого к вечеру 9 мая были не столько потери (довольно большие, несколько тысяч человек, погибших с молодым Крассом, включая 1000 лучших галльских конников, и несколько тысяч раненых в остальной армии, но всё-таки для 30-35-тысячной армии не смертельные), сколько потеря и командованием, и, главное, личным составом веры в возможность что-то сделать с врагами, которые превзошли римлян там, где они считали себя на голову выше – в организованности и дисциплине, страх перед необычайным дальнобойным врага оружием и паника, такая сильная, что в следующие два дня солдаты вообще боялись при свете дня выходить против парфян и армия при ночном бегстве из Карр просто рассыпалась.

Конечно, Сурена очень хорошо, необыкновенно хорошо приготовился к сражению — подготовки такого запаса стрел больше за всю историю парфяне, кажется, ни разу не повторили. Я, как всегда, тут подозреваю, что из-за такого уровня продуманности торчат уши великого полководца-стратега, доказавшего умение рассчитывать на несколько ходов вперёд – моего любимого Помпея, но совершенно на этом не настаиваю. Всё-таки думаю и для Сурены исход битвы был неожиданным – едва ли он всерьёз рассчитывал на что-то большее чем остановить римлян и отступить с по возможности меньшими потерями. В общем и целом положение Сурены и его людей в 53 было такое, что Ород, после того, как они победили для него в 54 Митридата, бросил их одних в бой против огромной армии прежде непобедимых врагов, а сам сбежал.

Можно себе представить, что после победы Сурена а он, не забываем, тоже царь царей, или по меньшей мере сын царя царей, вполне мог решить пересмотреть отношения с Ородом, вплоть до того, что ему и всё парфянское царство могло показаться подходящей наградой за победу. Чехарда на парфянском троне в то время ещё в общем-то и не закончилась, Ород и Митридат только что убили отца и поочередно свергали друг друга, так что ещё один переворот бы никого не удивил, те же сторонники Митридата (а за него была как раз Месопотамия) наверняка были готовы выступить против Орода. По знатности рода Сурены стояли сразу за Арсакидами, и одна тиара царя царей у них уже была, а главное – по военной славе Сурена, разбивший Митридата и Красса теперь стократно превосходил «хороняку и бегуна» Орода – а в эллинистической политической системе именно победа доказывала избранность царя и давала власть, у парфян такое тоже было, например «Никатором», победоносным, титуловал себя на монетах тот же дедушка Синатрук в 91 после первого захвата власти.

То, что Ород был союзником Помпея, верховного владыки и арбитра всея востока и организатора победы над Крассом, Сурену вряд ли могло остановить – он и сам завязал уже свои отношения с Помпеем и его людьми (даже если считать предположения о помпеевых инженерах в 54 и деньгах на найм саков предположениями, есть хотя бы факт что тот же предательский осроенский Абгар общался именно с Суреной («он был постоянно в компании Сурены, под предлогом шпионства», пишет Дион), да и Помпей никогда о своих друзьях и союзниках не заботился настолько, чтобы в случае их неудачи, если они сами себе помочь не смогли, о них просто-напросто не забыть (как он уже в 54 забыл о том же вернейшем Габинии, осуждённом и ушедшем в изгнание после сирийского наместничества).

Имея под командованием лично себе верную армию Сурена мог теперь из Месопотамии поговорить с Ородом как минимум о новых условиях их «сотрудничества» (я бы предположил что Сурена эдак для начала запросил себе такой же статус «вице-императора» а может, и царя Месопотамии, какой у него был дома, в Сакастане, точнее, де-юре признание Ородом того, что де-факто уже и так было после Карр) — и он, кажется, начал такой разговор.

Во-первых, «Сурена послал Гироду в Армению голову и руку Красса, а сам, передав через гонцов в Селевкию весть, что везет туда Красса живого, устроил нечто вроде шутовского шествия, издевательски называя его триумфом (Плутарх)». В тогдашней римской традиции триумф мог справлять полководец-магистрат с высшей военной властью. Как только республика сменилась империей, право на триумф осталось только за императорами. Для монархической Парфии «триумф» Сурены был, конечно, символическим вызовом Ороду.

Во-вторых, давайте повнимательнее посмотрим на знаменитую сцену у Плутарха с головой Красса.
«Когда ко двору привезли голову Красса, со столов было уже убрано и трагический актер Ясон из Тралл декламировал из «Вакханок» Эврипида стихи, в которых говорится об Агаве. В то время как ему рукоплескали, в залу вошел Силлак, пал ниц перед царем и затем бросил на середину залы голову Красса. Парфяне рукоплескали с радостными криками, и слуги, по приказанию царя, пригласили Силлака возлечь. Ясон же передал одному из актеров костюм Пенфея, схватил голову Красса и, впав в состояние вакхического исступления, начал восторженно декламировать следующие стихи:
Только что срезанный плющ —
Нашей охоты добычу счастливую —
С гор несем мы в чертог.
Всем присутствующим это доставило наслаждение. А когда он дошел до стихов, где хор и Агава поют, чередуясь друг с другом:
«Кем же убит он?»
«Мой это подвиг!» —
то Эксатр, который присутствовал на пире, вскочил с места и выхватил у Ясона голову в знак того, что произносить эти слова подобает скорее ему, чем Ясону. Царь в восхищении наградил его по обычаю своей страны, а Ясону дал талант серебра».

Я понимаю, что ситуация несколько необычная, совместный пир двух царей, но всё-таки у меня есть сильное ощущение, что и Силлак, не вручающий отправленный Суреной трофей царю после поклона, а швыряющий его посреди зала, и Эксатр, судя по его роли в переговорах с Крассом, скорее всего приближённый Сурены, забирающий его себе под слова «мой это подвиг», ведут себя по отношению к Ороду очень вызывающе и… нагло, а? такое впечатление, что они больше стремятся показать всем, что это ОНИ победили Красса, а Ород тут как-то и ни при чём.

В-третьих, как бы там ни было, кончилась эта история быстро, Плутарх: «но вероломство Сурены получило достойное возмездие, Сурену Гирод вскоре умертвил из зависти к его славе». В том же 53 году и Абгар был по свидетельству армянского историка не то смещён «парфянами», не то и смещён, и убит. Силлак был сатрапом Месопотамии, в 54 защищал её от Красса, в 53 выиграл Карры вместе с Суреной и выпендривался при дворе Орода (может, он вместе с головой и ультиматум от Сурены привёз) – больше мы о нём не слышим, в 51 и 50 Месопотамией управляют уже совсем другие люди. Последние слова, которые мы слышим о Силлаке вы видели выше, «царь в восхищении наградил его по обычаю своей страны», ага. То есть на войне-то Сурена победил, но в игре престолов Ород оказался быстрее.

Но в Месопотамии остался главный герой, точнее, героиня этой истории – многотысячная наёмная сакская орда. Что же с ней случилось?

В 53 и 52 в Сирии всё было тихо. Кассий собрал там 2 легиона, спокойно ходил с ними на юг и воевал с повстанцами в Иудее. В 51 году в Риме, наконец, назначили в Сирию нового наместника – Бибула, но он в начале августа с попутным ветром отплывает из Эфеса в Сирию и… прибывает в неё только в декабре(?!). Вдруг в том же 51 году, не весной, когда обычно начинали военные кампании, а в самом конце августа, парфянская армия под номинальным командованием Пакора, юного сына Орода, а под фактическим — Осака, переходит Евфрат и вторгается в Сирию. Через Коммагену и Киррестику парфяне идут прямиком на Антиохию, Кассий с армией запирается в городе. Парфяне грабят окрестности, один их отряд проникает в Киликию и уничтожен там силами наместника Киликии Цицерона. Скоро парфяне отступают от Антиохии, как-то особенно бестолково, пытаясь вырубить лес, не имея на то средств, осаждают по пути Антигонию, Кассий с армией их преследует, в начале октября устраивает удачную засаду, парфяне биты и бегут, Осак смертельно ранен, Пакора, вроде бы, ещё раньше увезли в Месопотамию. Когда в декабре приезжает, наконец Бибул, парфяне зимуют на севере Сирии, в Киррестике, Бибул вступает в сношения с Орондапатом, сатрапом Месопотамии, и тот поднимает восстание против Орода, выдвинув Пакора в цари царей, и выведя армию из Сирии. Дальше Ород и Пакор мирятся, в Риме начинается гражданская война, но Пакор во главе армии вновь появится в Сирии, поддерживая помпеянца Басса, уже только в 46.

Что тут у меня получается – воины Сурены, в том числе и саки, в 53 остались в Месопотамии без царя, открыто против Орода они не выступили, но понятно, что лояльность их Ороду была после убийства Сурены (и Силлака?) даже не нулевой, а отрицательной, а сплочённость в чужой стране и вера в свои возможности и силы – очень большими. Ород тоже, конечно, действовать против них силой опасался – может, они и его армию разнесут и устроят в Парфии новые весёлые 120-е. Захваченной у римлян добычи сакам на первое время хватило, так что Ород их, кажется, и не трогал. Очевидно, он вёл переговоры с вождями орды, после истории с Суреной саки ему на слово не верили, так что Ороду пришлось дать им в заложники своего малолетнего сына. Кажется, переговоры шли долго, может быть, только в 51 и получилось договориться. К этому времени Помпей «продал» Сирию оптиматам, в августе в неё должен был заехать их наместник Бибул (Цицерон, получивший наместничество и выехавший в свою Киликию одновременно, прибыл туда как раз в августе). Соответственно, Ород уже мог без опасения, что в Риме на него за это спустят собак, спокойно выпустить заскучавших саков погулять в Сирии, а Бибулу предстояло с этим как-то разбираться. Шли саки от границы прямо в Антиохию именно по наводке от Помпея за казной Красса или нет – трудно сказать.

Бибул, видимо каким-то образом в Эфесе узнал про устроенную ему заподлянку и «плыл» в свою Сирию по пути, занимающему максимум дней 10, несколько месяцев. (Вполне возможно, что он даже спас так свою жизнь – когда он в 50 послал своих сыновей в Египет за габиниевыми солдатами, те их просто-напросто убили. В этом смысле Бибул был в Сирии в таком же положении Лето Атрейдеса, как и Красс – вполне возможно, что если бы он в сентябре возглавил войну против парфян, его бы ждали разные очень неприятные сюрпризы, но, переждав, он «отделался» только потерей сыновей.) В итоге с саками пришлось разбираться Кассию. Когда сакам сначала не открыла ворота Антиохия, потом их заставили рубить лес под Антионией, те, кажется, потеряли терпение, а может, убедились, что их повели в Сирию чтобы проредить, и при первой же возможности избавились от Ородова командира — Осака.

Когда Бибул убедился, что саки отступили, он, наконец, «доплыл» до Антиохии. Я очень сильно сомневаюсь, что он проявил себя там прям таким страшным интриганом, что, только приехав, сумел развязать в Парфии гражданскую войну чисто по переписке – вот уже кем-кем, а хитрым дипломатом суровый и прямой как доска Бибул не был ну просто никогда. Скорее всего он (да и не он, а его более остроумные друзья в Риме) приписал всю историю с мятежом Пакора своим интригам, чтобы получше обосновать право на триумф (см. Тайну 1).

А недовольные саки, не желая, чтобы их дальше использовали втёмную, восстали сами, сговорившись ли с Орондопатом, или заставив его остаться и «возглавить» мятеж. После потерь их военная сила уменьшилась, да и оставаться дальше в Месопотамии во враждебном окружении они больше не хотели. Они воплотили старый план Сурены и использовали свой главный козырь против Орода – выдвинули в цари царей Пакора, но без надежды победить, скорее чтобы заставить Орода вступить с ними в новые переговоры, получить полное прощение и нормальные условия дальнейшей «службы» для тех, кто хотел остаться и безопасность для тех, кто хотел уехать. Всё это они получили, какая-то часть вернулась в Сакастан, а другие остались и стали частью личной армии Пакора – он, кажется, так и управлял Месопотамией с этого времени до своей последней войны с цезарианцами и гибели. Оставшиеся в Месопотамии с Пакором саки уже не представляли той грозной военной силы, как в 53, их, наверное, было уже всего пара тысяч, так что они уже не дали ему решающего преимущества в войне с римлянами.

А теперь вернёмся к тому, с чего мы начали.

ВАЖНО: автор и открыватель этой части истории – не я, а российский историк Кирилл Рец.
На картинке в начале — вышитый ковёр из хуннского кургана в Ноин-Уле, в Монголии, курган датируется примерно рубежом эр.

А странная деталь на картинке – узнаваемое по очень характерной и специфической форме галльское полужёсткое «четырёхрогое» седло.

У степных кочевников Азии были в это время совсем другие седла-«подушки» с накладными жёсткими элементами.
(все рисунки смотреть на сайте)

Вот всадник в центре ковра и есть наш герой, он как раз году в 50-м вернулся из Сирии и был запечатлён на вышивке с престижным трофеем, взятым у галльского кавалериста из отряда Публия Красса при Каррах. Если учесть время, за которое сделали вышивку и она ушла ещё дальше на восток, к хуннам, а потом её новый хозяин скончался — как раз получается рубеж эр, датировка кургана.

Вот так.
http://oduvan.org/nashi-proekty/gorodu-i-miru/shyolkovyie-znamyona-chast-3/
Tags: Рим. Красс, Тимофей Алешкин, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Прошлое и настоящее религиозных идей обсудят в Луганске

    Философское монтеневское общество продолжает заниматься судьбой религиозных идей в современной культуре. В ближайшую среду, 14 апреля 2021 года, в…

  • Рассел о Бергсоне

    "Во всем вышеизложенном я в основном старался просто обрисовать взгляды Бергсона, не приводя тех доводов, которые он выдвигает, чтобы доказать…

  • Эффект контраста

    Фильм «Дневники Мумбая» (2010), с Амир Ханом в главной роли («Пи Кей», «Три идиота») – это единственный виденный мною индийский фильм, где нет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments