Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Макеевка, папина родина

Я приезжаю сюда нечасто, на день-два, много три, и всегда находится работа по хозяйству, а если выдаётся время отдохнуть, мы идём гулять в поле за домом, дышать свежим воздухом. Мои живут на посёлке ПТУ, путевого транспортного управления. Там домов десяток-полтора если наберётся… С одной стороны он ограничен железнодорожной веткой, с другой – колхозным полем. Помню, несколько лет подряд на этом поле выращивали горох, и для нас, детей, не было ничего лучше. Сейчас это поле ничьё, и растёт там бурьян. Этим летом оно загорелось, и горело, пока само не погасло, сейчас уже немного заросло, опять же бурьяном. Железнодорожную ветку несколько лет назад разобрали, и диспетчерский пост, где работала бабушка, продали кому-то под дом. Все мои ровесники, из нашей старой компании, приезжают сюда редко и эпизодически, а то и совсем не приезжают, новости узнаёшь случайно. Девочка, которую я помню с красными бантиками на трёхколёсном велосипеде, этим летом окончила школу, и на День шахтёра сыграли свадьбу.
- А за кого же Машка вышла замуж?
- Да двадцатьпервовский.
Это значит, я его не знаю. Двадцать первая – это шахта, и район города возле шахты, там есть(был) клуб, площадь, несколько магазинов, ведёт туда чудесная аллея мимо шахты и террикона. Террикон на Двадцать первой самый большой в округе, и был для нас романтическим и притягательным местом много лет. Ещё бы, до него нелегко было добраться, нужно было переходить и железную дорогу, и шоссе, он считался «далеко», нас туда не пускали и запрещали, а классические ужастики о горячей породе и провалившихся туда детях рассказывали именно об этом терриконе. Но всё равно мы туда ходили, забирались на вершину и стояли возле дерева, глядя на посёлок.
Есть ещё шахта Девятнадцать-двадцать, до неё идти через Президент. На Президенте школа и пара магазинов, а всё остальное рушится и разваливается. Я нарочно в этот раз вышла на полчаса раньше и пошла на вокзал пешком – сумка нетяжёлая, можно и пройтись. Просёлочные дороги стали в два раза уже, лебеда по колено, чертополох с меня ростом, и всюду руины, руины, руины: дома без окон, без дверей, без крыш, без стен, бурьян и битое стекло. Есть там и нормальные дома, с садиком и вскопанным огородом, с побеленными стенами и покрашенным забором. Каково этим людям идти каждый день за хлебом по таким улицам.
Шахта 19-20 поразила меня очень сильно, я и правда не была там слишком давно, года три. Для посторонних, какова и я, шахта представляла собой целый ряд казенных зданий вдоль улицы, внушительных, высоких, старых, как положено. Теперь вместо этого ряда зданий стоит одна двухэтажная стена с выбитыми окнами, сквозь которые просматривается покрытый зеленью террикон. Всё остальное – гнутая арматура и битый кирпич. На площади возле станции, где я твёрдо помню «Детский мир» и парикмахерскую, теперь гора строительного мусора среди тополей.
На давно небеленой стене столовой изящным почерком с завитушками написано: «Цой будет жить в наших сердцах»
Кажется, живёт одна лишь железная дорога, на вокзалах ремонт, цветы в горшках, плитка на перроне, всюду что-то чинят, укладывают рельсы. Шаг в сторону – тоска и запустение.

Одним словом, дорогие друзья, если кто-нибудь знает что-нибудь интересное и жизнеутверждающее, не больше чем на 10М, сделайте доброе дело, поделитесь ссылочкой.
Tags: житейское
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments