Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Category:

Марио Варгас Льоса. Зелёный дом

Это книга – самая сложная по композиции из всех, какие я читала. Повествование ведётся кусками, короткими отрывками, в каждом из которых описывается один разговор или какое-то короткое происшествие. Одно законченное событие распределяется на несколько таких отрывков. 

Сразу прослеживается несколько сюжетных линий с разными героями, действие происходит в разных местах и в разное время. Отрывки идут не по порядку. Четвертый является продолжением первого, пятый – второго, шестой – третьего и т.д. Когда одна такая линия заканчивается, появляется следующая. Поначалу кажется, что связи нет никакой, в каждом кусочке новые имена, новая обстановка, то лес, то город, то монастырь, никого не узнаёшь и ничего непонятно. Но постепенно начинает вырисовываться общая картина. А после того, как я поняла, что сержант одной лини – это Литума другой, стало ясно, что дочитаю книгу до конца. Временной разброс в ней – лет сорок минимум, пространственный – чуть ли не вся страна, столица Лима упоминается, но не показывается, а так есть и село, и миссия, и сельва, и город, и индейцы, и белые.  В эпилоге кончается сразу три линии, причем конец первых двух – это одновременно и начало других, только конец последней линии ставит точку, происходит «здесь и сейчас». Возникает ощущение, что весь рассказ – как сложенная зигзагом цепочка, которую можно поднять за концы, она расправится и станет в три раза длинней коробочки, в которой лежит.

Есть общие черты и в организации эпизодов, этих кусочков. Почти каждый написан так, что первые несколько строк непонятно, о чем идет речь, где ты и когда. Например, описывается тёмный коридор с горящей лампой. Это может быть и дом лоцмана, и прихожая монастыря, и квартира пьянчужки из нищего квартала, и время может быть любое из этого промежутка в сорок лет. Если эпизод начинается с диалога, нет никаких авторских ремарок, только из речи персонажей можно понять, мужчина или женщина говорит, с кем, когда и о чём. Особенно примечателен разговор Фусии и Акилино на плоту, когда Фусия рассказывает о своей жизни и в частности о встрече со своей женой. Часто диалог строится так:

- реплика Акилино

- реплика Фусии, состоящая из двух предложений. Первое обращено к Акилино, второе – к жене Фусии и сказано 20 лет назад

- реплика жены 20 лет назад.

Надо сказать, что в таких случаях автор «помогает» читателю своими ремарками «он сказал Лалите» или «Лалита ему ответила». Но так как ясно, что Лалиты на плоту нет и быть не может, помогает это мало, по крайней мере, на первых порах. Потом втягиваешься, и всё становится понятно и легко. Вскоре эта усложненная композиция воспринимается как нечто само собой разумеющееся и естественное.

Часто такие формальные эксперименты прикрывают нищету содержания. Спешу заметить, что это не тот случай. Сюжет интересный, герои как живые. Но имейте в виду, книга жестокая. Не из-за описаний нищей и беспросветной жизни, а потому что автор не допускает никакого благодушного сюсюканья, не даёт ни минуты заблуждаться на счет своих героев и утешаться иллюзиями. Ни одного положительного героя, на котором можно было бы отдохнуть душой, умилиться, успокоиться. У автора иные цели. Прекраснословным беседам о том, что красота (любовь, честь) спасёт мир, тут места нет. Любовь в романе, даже самая искренняя, сильная, нежная, кончается предательством, и на что бы вам ни захотелось опереться – автор серьёзно и беспристрастно всё рассмотрит и покажет, что тут надеяться не на что.

В том издании, которое было у меня, в предисловии переводчика бросилась в глаза фраза о том, что писатель мечтал быть Бальзаком нашего времени, и, мол, как ни наивно такое желание, отнесёмся с пониманием к причуде гения. Такая странная снисходительность царапнула, но я благодарна за само сообщение, эта параллель кое-что проясняет. По технике исполнения Бальзак и Марио Варгас Льоса совсем разные писатели, но у них общий дух, за пестрой вереницей героев у них видна одна и та же мысль: добродетель в этом мире торжествует, только если это выгодно пороку, и вообще добро может существовать на свете, если оно совершенно безобидно или если злу в данный момент недосуг обратить на него внимание и заняться им вплотную.  Некоторая старомодность формулировки объясняется тем, что этот вывод я сделала в своё время читая Бальзака, но к «Зелёному дому» он подходит полностью. У Бальзака еще была внутренняя возможность создавать положительных героев, а у перуанского мастера иллюзий уже не осталось. Не знаю, буду ли читать другие его книги, слишком тяжело и неуютно в этом мире.
Subscribe

  • Легитимизация насилия против русских Украины: стратегия и тактика

    В Донецке опубликован важный текст Нины Ищенко и Надежды Пахмутовой о стратегиях легитимации насилия против русских Украины в публичном пространстве.…

  • Идейно выдержанные тексты

    Идейно выдержанных текстов мне за последний месяц попалось всего два – я осторожна, и фильмы с Камбербэтчем после «Шерлока» не смотрю. Эти два текста…

  • Фем!античность

    Кольм Тойбин "Дом имен" Автор взялся за известнейший сюжет, который кто только не разрабатывал. Месть Ореста своей матери Клитемнестре,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments