Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Category:

Пределы разделения труда: Южмаш и страна Рагулия

Оригинал взят у smirnoff_v в Пределы разделения труда: Южмаш и страна Рагулия
Либертианская идеология в существенной своей части построена на идее либо отказа от сложных социальных подсистем, либо перевода их на «естественные» основания, т.е. основания взаимной выгоды. Требуя уничтожения той или иной подсистемы («бесплатное образование и медицинские услуги, пособия по безработице, материнский капитал и тому подобное») они пронзительно верещат - человек должен все сам, не надейся на государство, прочь патернализм. Но что значит «сам»? Общество развивается в направлении углубления разделения труда. В будущем, при коммунизме, общественное разделение труда будет преодолено. Но пока прогресс можно и нужно мерить такой меркой, как углубление разделения труда. Это разделение как раз и означает, что, что все больше вещей человек делает «не сам». В процессе развития общественного производства и соответственно разделения труда, создавались новые подсистемы и человек в своей трудовой деятельности занимался все более узкой сферой приложения своих сил.

Хорошо, ответят либертианцы. Пускай не сам, а как результат взаимовыгодного обмена товарами и услугами частных производителей, но только не в результате деятельности государства. Только такое разделение труда они полагают естественным и оправданным. Но вот в чем дело!
Даже не в СССР, а на «благословенном Западе» современное социальное государство существует благодаря тому, что это именно государство создало сложные подсистемы жизнеустройства, а никакой не рынок. Очевидно то, что рынок «естественно» уже не в состоянии углублять разделение труда, и государственным машинам капиталистических стран Запада пришлось создавать специализированные общественные подсистемы «не естественно», т.е. не рыночными методами.

Почему пришлось? А исключительно по причине присутствия в соседях по планете Советского Союза. Советский Союз тоже создал общественные подсистемы разделения труда на куда более глубоком уровне, чем это было бы возможным на его экономической базе «естественным путем». Это расхождение было особенно острым в эпоху рождения советского общества. Но советская идеология четко и ясно признавала этот факт и ставила себе задачей подтягивание экономики до желаемого уровня разделения труда.

Сегодня, когда СССР нет, мы наблюдаем, как капиталистический мир постепенно отказывается от этих подсистем, возвращаясь к уровню разделения труда, максимально возможному в рыночной, капиталистической экономике. Это прямо связано с остановкой НТП, - о чем я писал тут, ибо крупные научные коллективы, осуществляющие свою деятельность на коммунистических принципах, - это слишком прогрессивная форма организации для капитализма и в форме относительно замкнутых анклавов создавалась государством.

Но вернемся к судьбе России. Занятно то, что экономический интерес правящего в России класса столкнулся с его же политическим интересом. Экономический интерес, как правильно заметил Антон, заключается в том, что бы скинуть с плеч сложные общественные подсистемы, созданные и поддерживаемые до сих пор государством. Оттуда политика по их монетизации – т.е. прекращения государственной поддержки и перекладывания их на рыночные механизмы. Рыночные же механизмы просто не в состоянии поддерживать такие сложные институты, ибо даже в СССР они опережали экономическое развитие, а сегодня, когда экономика в существенной степени деградировала, уровень разделения труда в своем проявлении в социальной сфере на чисто рыночных основаниях у нас вернется к XIX веку.

Но тут бабахнула благословенная Северная война конфронтация с Западом. И России пришлось как-то отстраивать армию. Как минимум армию. Но еще со времен Петра ясно, что нельзя модернизировать одну армию, оставив в покое все остальное общество. Модернизировать нужно всю систему. Вот это и значит, что экономический интерес, связанный с упрощением системы столкнулся с политическим интересов, завязанным на необходимость ее усложнения. В какой другой стране я бы еще посмотрел, но в России вся политическая традиция и культура стоит за то, что бы конфликт между политикой и экономикой разрешался в пользу политики – конечно не без определенных компромиссов. Беда в другом.

Беда в том, что одновременно усложнить систему в достаточной степени и сохранить существующую социальную структуру общества с существующими элитами в принципе невозможно. Тот уровень сложности, который возможен с существующей социальной структурой общества, не в состоянии обеспечить победу над совокупным Западом. А тот, который в состоянии, требует решительного изменения в социальной структуре. Он требует бесклассового общества. Он требует даже не возвращения в СССР со всеми болячками советского общества, а движения к тому СССР, который гипотетически мог бы возникнуть, если бы преодолел кризис конца XX века. СССР без номенклатуры, СССР, открывший новую главу книги, под названием «Прогресс человечества», СССР – который измерял бы свои экономические успехи не ростом ВВП, а увеличением свободного времени, направленного на самосовершенствования личности – о чем мечтал Ленин.

Очевидно, что современные элиты на самоубийство не пойдут. Хотя бы потому, что элиты в принципе не рассматривают варианты будущего, в которых их нет. Ну и хрен с ними. Нужно поддерживать любые телодвижения, направленные на усложнение системы – а бултыхания в этом направлении заметны. Как минимум эти бултыхания породят новые и укрепят существующие социальные силы, чье существование возможно исключительно благодаря наличию сложных систем жизнеустройства и базируется на них. Может быть, в конце концов, они все же осознают свои интересы и перестанут пилить сучья, на которых живут.

Ну и напоследок о том, почему же, как любят говорить всевозможные сетевые тролли, «Россию ненавидят все соседи». Обсуждать этот вопрос можно в разных контекстах, но сейчас мы обсуждаем с точки зрения упрощения/усложнения, с точки зрения разделения труда – его углубления или наоборот, упрощения.

Так вот. Конечно, ненавидят Россию не страны, а правящие классы постсоветских стран. Другое дело, что в соответствии с известным законом правящие классы посредством идеологической гегемонии навязывают всему обществу свое мировоззренческие представления.
А что же не нравится правящим классам постсоветских стран в России? Недостаточные темпы деградации или даже как сейчас, сопротивление ей, видимые обратные процессы, процессы усложнения. Даже в 90-е Россия просто по своему геополитическому значению вынуждена была поддерживать определенный уровень сложности и уже это не давало спокойно впадать в варварство постсоветскому окружению. А уж сейчас…

Впадать же в варварство буржуазный класс постсоветских стран желает не по какой-то варварской сущности, а по экономическому интересу – интересу избавится от всякой «излишней» нагрузки (не стану повторять положения прекрасного текста anlazz), благо они не великие державы и политических амбиций не имеют. Их место в международном разделении труда, которое им выделено сильными мира сего не требует ни всеобщего среднего образования,ни бесплатной медицины. Вот мы говорим о благах, которые несет Украине сотрудничество с Россией, особенно в сфере ВПК, космоса и других технологичных областей. Мы воспринимаем это как блага и удивляется, как это он не понимают. А вот украинские буржуи воспринимают это как зло и все понимают.

Мы ведь с вами уже говорили о том, что тут идет только все в одном. Нельзя оставить Южмаш, и избавится от всеобщего среднего образования, бесплатной медицины и многого другого. Невозможно одновременно сотрудничать с Россией в высокотехнологичных отраслях и создавать страну Рагулию. Кстати поэтому социальной базой майдана стали рагули с запада Украины. Гражданская война, которая сейчас идет на Украине есть война сложного общества востока Украины против упрощенного общества Украины западной – тут, а не в языке или национальности лежит корень противостояния. Беда в том, что Украину как страну хуторов видят в идеале и украинские олигархи, и киевская интеллигенция и Запад – осуществляющий по отношению ко всем постсоветским территориям новый план Моргентау. Ту судьбу, от которой Германию спас в свое время СССР приготовили сегодня для всех нас.

Именно поэтому страна Рагулия не разгромлена в несколько дней – сложность, как правило, выигрывает – а наоборот, танки для войны против востока на самом же востоке, в Харькове, и выпускаются.

Кстати сказать, я полагаю, что украинские элиты вполне понимали, что в Евросоюз их не возьмут и более того, они туда и не хотят. Разговоры о вхождении в ЕС были не более чем манком для интеллигенции – без ее пособничества невозможно осуществлять идеологическую гегемонию. На самом деле украинские олигархи не такое уж дурачье и прекрасно понимали иллюзорность надежд на вхождение в ЕС. Их вполне устраивал статус ассоциации с ЕС, ибо быть членом ЕС, значит водрузить на свои плечи груз весьма сложного социального государства, соответствующего принципам ЕС. Не от того ли бежали?

И они же пытаются всеми силами пропаганды придать войне национальный характер, или хотя бы внушить представление о таком характере войны массам и это им во многом удалось. Да и на российской стороне они нашли немало пособников – что не удивительно в виду конфликта в среде российских элит, часть из которых так же с удовольствием стремилась бы страну Рагулию.

Так вот у этих всевозможный национальных Рагулий под боком у России есть одно важное качество. Они слабы и всегда будут слабы априори. Слабы они потому, что упрощающееся общество не может поддерживать и силовые институты в надлежащем современности состоянии. Примеры этому мы видим на Украине – где после года войны солдаты и офицера поднатаскались, но сама государственная система и в частности ее военная подсистема шагает по пути упрощения. Вот тут пишут о саботаже и сопротивлении. Возможно, в тех цифрах есть и результаты деятельности сопротивления, но в главном тут другое. В главном тут деградация сложных общественных подсистем, которые уже не способны не только к чему-то передовому, но даже к обычной индустриальной войне. Если из 102 отремонтированных БМП-2 неисправными оказались 85, - это диагноз. И у американцев ничего не получится. Сколько не тренируй боевиков, если элиты стремятся к деградации, воссоздать сложное общество не получится, а без такого общества не будет и современной армии. Кстати именно этот механизм привел американцев к поражению во Вьетнаме. Никакой военной опасности с такой Украины, как того, например, опасается putnik1, исходить не может, за исключением самых варварских форм вроде исламского терроризма.

В общем, все окружающие Россию постсоветские буржуазные режимы всегда будут слабы, всегда будут исповедовать идеологию ненависти к России, хотя бы ради того, что бы слои, сопротивляющиеся упрощению и деградации, не ориентировались на Россию. Эта ненависть может снижать свой накал в случае если России будет деградировать в том же направлении, и повышать градус, если Россия займётся восстановлением сложной социальной организации. А как я писал в 1-й части своего рассуждения, Россия для своего существования вынуждена валюнтаристским путем создавать общество более передовой организации, чем эконосмическая база этого общества.

Поскольку эти режимы при своей ненависти заведомо бессильны, они будут ориентироваться на Запад. Но поскольку даже как потребитель эти деградирующие общности будут мало кого интересовать, они скоро передут в разряд «обществ, которых не имеет смыла эксплуатировать» - словами М.Кастельса. Россия может и должна ориентироваться в этих странах на социальные группы, само существование которых связано со сложными общественными подсистемами. И уже поэтому никакой опоры на олигархов, какими бы пророссийскими на словах они не были. Вот так.
Tags: Россия, СССР, современность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments