Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Categories:

Отблески Этерны, заметки на полях

Первая книга серии здесь. Я дочитала уже вторую (с этими же рисунками на обложке)

Мир Дюма, Стивенсона и Сальгари, плащи и кинжалы, прекрасные дамы, интриги, дуэли, мистика и детектив, тут всего хватает. В нашем мире этому соответствует Франция времен Ришелье, там даже есть такой же хитроумный кардинал. В центре внимания автора политика, проблемы империи, эмиграции, легитимации, очень современно.

В этом мире произошел прогресс ("маршал опередил свое время", "казароны тянут Кагету назад"), однако с религиозным расколом автор его не связывает. К большому сожалению, в конфликте католиков и протестантов не опознан конфликт старого и нового человека, вражда эсператистов и олларианцев вызвана каким-то крючкотворством, а Варфоломеевская ночь - чисто политическими интригами. Видимо, основной идейный конфликт будет решаться столкновением эсператизма и старого язычества, а из этого много не выжмешь (мне так кажется).

Далее, Франция-Талиг показана среди своих соседей,то есть в книге есть Европа - Золотые Земли. Забавно, что из всех "европейских" народов одни немцы говорят с акцентом. Видимо, тамошняя Испания претендовала на гегемонию в Европе уже в новое время, потому испанцы вставляют в свою речь необычные слова (дор - дон, соберано - король), но в целом говорят чисто и понятно, а вот бедные немцы никак не выучат личные формы глаголов, не говоря уже про кашу во рту. Вот что значит отсутствие колоний и политического единства :)

Самое лучшие места в романе те, где он становится романом воспитания и взросления, когда у молодого героя открываются глаза и переоцениваются ценности. Таких молодых героев двое, и Ричарду Окделлу явно нужен еще не один том, чтобы поумнеть, а вот Робер Эпине меня заинтересовал уже сейчас, и заинтересовал в отношении к вопросу, который я люблю последнее время - о коллективных идентичностях.

В книге описана ситуация "Похищенного" - изгнанный король, узурпатор крепко сидит на троне. Изгнанники, среди которых и Робер Эпине, обращаются к услугам старых врагов Талига, чтобы те разорили пограничную провинцию. Войну Талиг проиграет, там начнется кризис, узурпатора возненавидят и поддержат законного короля, чуть только он появится. Отличный план, хорошо знакомый из земной истории вплоть до последней Войны. Робер участвует в нападении на Талиг, но постепенно понимает, как подло и мерзко они поступают, никакие династические интересы не оправдывают разорения страны и уничтожения ее людей,узурпатор или нет, он защищает Талиг от его исконных врагов, Талиг превыше всего.

Тут проявляется очень интересный момент нашего восприятия европейской истории, а именно: мы думаем, что французы времен Ришелье так же любят свою Францию, как русские свою Россию, и что если забыть о династических и сословных интересах, отбросить все наносное, останется Прекрасная Франция, Великий Талиг. Для нас это более чем естественно, у нас в актуальной исторической памяти уже несколько веков нет ничего другого, нам нужно делать специальное усилие, чтобы понять: для француза времен Ришелье под сословными интересами и династическими отношениями нет никакой Франции. Просто нет. Франция держалась только на святости королевской власти. Францию, которая была бы превыше династии, Ришелье лишь начал создавать и она была еще не готова ко времени Революции, потому и французские аристократы воевали в немецкой и русской армии против французов, а носителями новой, национальной Франции были не дворяне, а третье сословие.

Однако неверно думать, что если отбросив династические интересы, подданный французского короля не обретал прекрасной Франции, он не находил вообще ничего, на что опереться. Там, в основании, была не пустота, а другая коллективная идентичность более высокого порядка - единая Европа как христианский мир. Да, именно так. Когда Робер разочаровался в Раканах, он должен был обрести не великий Талиг, а Золотые Земли как утраченное единство. Восхищение Робера маршалом Талига, который побивает всех соседних казаров, мы на нашу культуру переводим примерно так: "Он побил немцев, исконных врагов России, он защитил мою страну, на которую я поднял руку", а надо это переводить так: "Он побил рязанцев, исконных врагов владимирцев, он сделал Суздаль великим, так и надо всем этим муромцам и воронежцам, пусть только сунутся!"

Вот, видна разница? Очень даже заметно, сразу чувствуется фальшь. Не фальшивым на этом месте был бы плач по земле Русской, которую терзают своими усобицами князья и лучшие силы ее уходят на братоубийство. Именно так и воспринимали европейцы времен Ришелье свою Европу и сетования на то, что христиане убивают друг друга вместо того чтобы идти походом против неверных как раз и были обращением к этому фундаментальному единству. Нам это трудно понять, потому что мы прошли этот этап чуть ли не в домонгольские времена, а европейцы, ощущая цивилизационное единство, много веков не имели политического.

Что-то разрослись мои заметки. Короче! Большая продуманность этих вопросов сделала бы книгу только лучше, а я иду спать.
Tags: Европа, Камша, Россия, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments