September 19th, 2021

Санкции и псы-рыцари: европейские традиции

Из книги Д. Хрусталева о меченосцах в Прибалтике:

"23 января 1229 r. папа потребовал от ливонских иерархов, под уrрозой анафемы, принять меры по предотвращению каких либо тoproвыx операций с русскими «до тех пор, пока послед ние не прекратят все враждебные действия против новокрещенных финнов». Предполаrается, хотя это и не отмечено в тексте буллы, что запрет на торrовлю касался только Новrорода, но не имел отношения к Полоцку, Смоленску, Пскову. Рекомендовалось воспре тить поставлять на Русь оружие, железо, медь, свинец, лошадей и продовольствие.
Аналоrичные требования 27 января 1229 r. папа направил епископу Любекскому, епископу Линчёпинrскому, в епархию котoporo входил Готланд, а также лично священнослужи телям в Висбю. 16 февраля 1229 r. папа повторил послания на Готланд.
Характерно, что папские послания о блокаде относятся именно к тому времени, коrда в Новrороде разразился продовольственный кризис. Но весной 1231 r. именно немецкие купцы завершили для Северной Руси rолодный период" (т. 1, с. 195)

А может быть, ворона...

"Предоставленный самому себе, Петворт смотрит на огромную сцену, где звучат голоса и разворачиваются сложные музыкальные коды. Одно ясно: за то краткое время, пока занавес был опущен, многое изменилось в воображаемом мире, который созидается на сцене. Может быть, прошло много лет, или все умерли, или превратились в кого-то еще, ибо интриги и страсти приняли теперь совершенно новые очертания. Преемственность, возможно, существует: не исключено, что юноша, который теперь переодет девушкой, и разбойник из первого акта – одно и то же действующее лицо, хотя, вполне вероятно, всё наоборот. Девушка, переодетая гусаром, может быть служанкой, которая в первом акте несла склянку с ядом, если только это не обман зрения. Любовные взаимоотношения явно изменились: девушка-юноша с винцом в груди то ли чудесным образом выздоровела, то ли умерла вместе со всеми остальными; во всяком случае, теперь она пылает страстью к колдуну, а может, аптекарю, которого Петворт раньше считал ее отцом. Тем временем юношу, переодетого девушкой, преследует молодая жена, или любовница, или помощница то ли аптекаря, то ли колдуна, но знает она, что это юноша, или питает противоестественную страсть к своему полу, или она на самом деле переодетый мужчина и считает его девушкой, понять невозможно".
М. Брэдбери, "Обменные курсы"