March 25th, 2021

Имперский мотив в католическом искусстве

Искусствовед Анна Пожидаева в своем курсе об иконографии Нового Завета рассказывает интересную историю о римских солдатах. Несколько веков христианского искусства воины, которые охраняли пещеру с телом Христа, нередко изображались спящими. После Тридентского собора это было запрещено.

Тридентский собор (1543 – 1564) – это результат Контрреформации, серьезная реформа церкви, когда вся критика протестантов, которая могла быть учтена без разрушения всего церковного здания, была учтена. Как известно, протестанты активно критиковали изображения в церкви, уничтожали иконы и картины, разрушали статуи, мотивируя это борьбой с идолопоклонством, как это требуется Ветхим Заветом. Как несимметричный, но ответ на действия протестантов на Тридентском соборе были разработаны точные предписания о том, как изображать персонажей Священного Писания, чтобы не подавать повода к соблазнам.

«Тридент предписывает не изображать стражников спящими. Они должны быть либо в ужасе, но явно в сознании, либо очевидно потерявшими сознание. И причина этого такова: никто не должен предполагать, что солдат римской армии способен спать на посту, это как-то унижает достоинство римской гвардии. И действительно, мы увидим, что и в антверпенском образе Рубенса, и существенно позже, вплоть до гравированной Библии Юлиуса фон Шнорра, это правило будет соблюдаться: никто больше уже не будет спать, все будут только ужасаться и разбегаться в стороны».

https://magisteria.ru/new-testament-iconography/resurrection
Курс: "Иконография Нового Завета"
Лекция: "Воскресение"

Пьеро делла Франческа, XV век – солдаты спят.

Питер Пауль Рубенс, XVII век – солдаты в ужасе разбегаются.

Бертран Рассел как историк философии

Читая «История западной философии» Рассела, подтверждаю свои впечатления еще студенческих лет. Мировоззрение автора классическое европейское прогрессистское. В философии это выглядит следующим образом.

Есть единый для всех естественный свет разума, который всех просвещает и всё делает понятным. Затемнять свет разума могут невежество, изуверство и фанатизм. Носителем взглядов, сформированных согласно естественному разуму, является автор. Все, у кого другие взгляды, соответственно дураки, изуверы и фанатики. С этой идеальной меркой автор подходит ко всем эпохам. Так, без самомалейшей рефлексии он использует выражения «темные века» (по отношению к Европе и Византии), «радостное освобождение» (по отношению к Ренессансу) и даже называет их терминами. Такого же рода характеристиками наполнена вся его книга: мрачные века, скучные учения, глупые занятия. Школьник на каникулах – самое мягкое, что можно сказать о мировоззрении автора.

Это мировоззрение очень органично смотрелось в XVIII веке, а в ХХ-м, после того, как носители естественного разума устроили две мировые войны, оно уже выглядит несколько неуместно. Когда Рассел писал свою книгу, уже написал о своем понимании истории Роберт Коллингвуд, показавший, что если историк находит какую-то эпоху скучной и неинтересной, это проблема историка. Значит, историк не смог понять людей того времени, не смог найти ключ, оценить важность волнующих ту эпоху вопросов. После Коллингвуда писать о нескольких столетиях, что они скучные и ничего интересного там не произошло – это просто профнепригодность автора как историка. Но зато профпригодность как пропагандиста – в этом плане претензий нет.

Советские учебники по истории философии, насколько я понимаю, писались с этого образца – или их общего источника. Те же концепции, те же вехи, те же оценки. Заграница – наше всё, и заграница – это Англия.