January 7th, 2021

Как познать троичность Бога, наблюдая творение

Вопрос о троичности Бога в христианской догматике – один из самых сложных. Недаром в XVIIвеке, когда Реформация развернулась в полную силу, появилась масса течений, отрицавших троичность Бога (унитаристы). По последним данным, унитаристом был Ньютон, скорее всего именно по этой причине отказавшийся принять духовный сан, хотя это ему не составило бы проблем и по знаниям Писания он хорошо подходил. Естественно, этот вопрос разрабатывали и в классический период формирования христианской догматики, в период усвоения идей неоплатонизма в III – V вв.

Одной из идей, сыгравших важную роль в латинской христианской мысли того времени, была тринитарная онтология, наука о троичности в бытии. Решающую роль в становлении тринитарной онтологии в латинской патристике сыграл Аврелий Августин (354 – 430).

Как пишет А. Р. Фокин, тринитарная онтология Августина – это разновидность рассуждения о том, что Творец в какой-то мере может быть познан по его творению, а именно: «в каждой вещи сотворенного мира можно наблюдать три базовых характеристики или параметра (единство – форма – порядок, бытие – форма – порядок, мера – форма – порядок, мера – число – порядок, мера – число – вес и т. п.), которые предполагают, что их Первопричина также должна быть тройственной (causa trina), а значит, посредством обнаружения в мире подобной тринитарной онтологической структуры человеческий разум может прийти к познанию ее тройственной Первопричины – самой Божественной Троицы (Отец – причина бытия, Сын – причина формы и красоты, Дух – причина порядка и т. п.)» (С. 361).

Тринитарное cogito: задолго до Декарта и гораздо разнообразнее

Августин был также великим мастером создания психологических тринитарных моделей, «в которых внутренняя жизнь Божественной Троицы познается по аналогии со структурой индивидуального самосознания человеческой души, обладающей набором из трех базовых характеристик или способностей, мыслимых в их потенциальном или актуальном состоянии и образующих так называемое «тринитарное cogito»: быть – жить – мыслить, быть – знать – хотеть, быть – знать – любить, ум – знание – любовь, память – мышление – воля.

С этими «психологическими тринитарными моделями» тесно связанны «квази-психологические тринитарные модели», основанные на анализе акта чувственного восприятия и его интериоризации (предмет – внешнее зрение – устремление воли, память – внутреннее зрение – устремление воли, талант – учение – польза).

Во всех этих «тринитарных моделях» каждый из трех элементов обладает своими особыми функциями, в то время как между всеми тремя элементами наблюдаются одни и те же характерные связи и отношения: первый элемент занимает базовое положение по отношению к двум другим и по сути является их онтологическим источником; второй элемент является образом или отражением первого на эпистемологическом уровне и происходит от первого элемента под воздействием третьего элемента – стремления, или воли, которая сама, первично происходя от первого элемента, выступает в роли связующего начала и выполняет объединяющую функцию между первым и вторым элементами, тем самым происходя одновременно от первого и от второго элемента.

Кроме того, все три элемента хотя и отличаются друг от друга своими характерными функциями и особенностями, но вместе с тем образуют одно неразрывное единство (unum, unitas), взаимно включая друг друга и принадлежа одной и той же единичной сущности (una eademque substantia) — индивидуальной душе (anima, animus) или уму (mens). В связи с этим все три элемента представляют собой определенные функции, способности или акты одной и той же духовной сущности, посредством которых она соотносится с внешним миром или с самой собой в процессе самообъективации и самопозания (Фокин, Античная философия и формирование…, с. 361 – 362)».

Любовь как воля, воля как любовь

В своих психологических моделях Троицы Августин использовал триады «быть – знать – хотеть» и «быть – знать – любить», считая их идентичными. На каком основании? Для всей античной философии и для Августина тоже воля – это желание, а любовь есть разновидность желания, направленного на конкретный предмет. Поэтому желать и любить – одно и то же, воля и любовь – одно и то же. Это далее скажется в его трактовке Лиц Троицы, когда от психологических триад он перейдет к высшему образцу.

Преобразование вертикали в горизонталь

Усвоение неоплатонической философии христианством началось до Августина, и решающую роль в этом сыграл Марий Викторин (290 – 364).

Плотин, основатель неоплатонизма, разработал философскую теорию о трех Первоначалах. Самое первое – Единое, которое находится вне бытия и мышления, определяется только апофатически, не познается, поскольку оно вне категорий. Из Единого исходит Ум, который уже мыслит, действует и активно создает мир. Мировая Душа истекает из Ума и одушевляет созданный Умом космос. Все три элемента называются Первоначалами, потому что для мира и человека они все первые, все за гранью создания космоса и души. Триада Плотина иерархична, если строить модель, Первоначала располагаются по вертикали.

Как пишет Фокин, «важной заслугой Викторина было то, что он вместо учения Плотина о трех иерархически подчиненных Первоначалах: Едином, Уме и мировой Душе выбрал в качестве аналога христианской Троицы «умопостигаемую триаду», элементы которой располагаются горизонтально на одном и том же уровне истинного, умопостигаемого бытия и всецело взаимоопределяют и взаимобуславливают друг друга. Это позволило Викторину не только эффективно опровергнуть арианское учение о неравенстве Отца и Сына по сущности, но и философски обосновать полное равенство и единосущие всех Ипостасей Троицы» (Фокин, с. 417).

Теория революции как триадологическая ересь

Теологической моделью всех революций, которые потрясли мир в ХХ веке, является представление о наступлении эпохи Святого Духа после Апокалипсиса. Эпоха Святого Духа – мирное гармоническое состояние человечества, в котором сняты все противоречия, люди живут в блаженстве и ягненок возлежит со львом.

Революции ХХ века были задуманы и теоретически обоснованы ранее, в Европе, которая в духе Просвещения и прогресса пыталась найти научные объяснения самоочевидным вещам, к которым относится и это представление. Самоочевидным оно стало за несколько веков господства триадологических ересей в культурном пространстве.

Все триадологические ереси (они же антиртинитаризм) восходят к монархианству. Монархианство на первый план выдвигает не троичность Божества, но Его единство, защищает и раскрывает учение о Божественной монархии. Основных направлений монархианства два – динамизм и модализм. К модализму близко савеллианство, особая триадологическая ересь IIIвека.

Монархианство выступает против учения Иустина Философа о божестве Иисуса Христа. Динамические монархиане называются также адопционистами. Они отрицают божественную сущность Иисуса Христа, считая его человеком, усыновленным Богом при крещении.

Первые адапционисты появились уже в II веке, их учение апеллирует к Евангелию от Марка, в котором повествование о детстве Христа отсутствует. По их мнению, нисхождение Духа в момент крещения представляет собой приход божественного начала, принимаемого человеком Иисусом. Эта позиция придает человеку Иисусу особый статус. Если бы не произошло Его усыновления Богом, он просто жил бы дальше как Иисус из Назарета. Это, скорее, вхождение Бога в уже живущего человека, чем боговоплощение.

Второй разновидностью монархианства является модализм. Доктрина модализма утверждает, что Отец, Сын и Дух не являются тремя вечными лицами вечного Бога, а некими временными модусами, в которых Он (Бог) Себя раскрывает. Из известных христианских авторов к модализму были близки Тертуллиан и Лактанций.

Идеи модализма развиты в савеллиантстве, доктрине, которая приписывается проповеднику Савеллию из Птолемаиды Пентапольской.

Сутью ереси Савеллия была мысль, что Лица Святой Троицы являются не вечными Личностями, а лишь проявлениями, гранями, «модусами» Единого Бога. В Своей глубине, «пучине Божества» (выражение св. Игнатия Лойолы, Майстера Экхарта, Н. Бердяева и др.) Бог абсолютно един, и проявляет Себя в мире в Трех Лицах лишь по одному Ему известному произволу. В другое время, в другой исторической эпохе, эоне и пр. Бог может явить Себя иначе – в качестве Двоицы, Четверицы и так далее.

Соседствующими с модализмом являются средневековые триадологические ереси катаров, альбигойцев и другие еретические движения, утверждавшие, что Три Лица Святой Троицы проявляют Себя в человеческой истории не одновременно и совместно, а поочерёдно. Эпоха Ветхого Завета была эпохой сурового Бога Отца, эпоха Нового Завета является эпохой Второго Лица Троицы – Бога Сына, или Иисуса Христа, а грядущая после Апокалипсиса «жизнь будущего века» будет эпохой Святого Духа.

Последняя концепция известна современному читателю как учение Иоахима Флорского, разрекламированное много кем, включая Шпенглера. Это же учение в его секулярном варианте представляет собой теорию революции, которая приведет к гармоническому социальному устройству.