September 7th, 2020

Нина Ищенко: "В Луганске быть - важнее, чем казаться"

Андрей ЧЕРНОВ

В чём уникальные черты Луганска – старинной колыбели Донбасса и столицы молодой Луганской Народной Республики? Есть ли ментальное своеобразие луганчан? В преддверии 225-летия Луганска портал «Луганск 1» обратился с этими вопросами к известному в городе культурологу, кандидату философских наук, члену Союза писателей ЛНР Нине Ищенко.

– Нина Сергеевна, что вы цените в Луганске? Есть ли особый философский взгляд на наш город?

– Луганск – важный город в моей жизни. Говорят, что город становится твоим, если ты в нем родился или учился. В Луганске я училась и живу здесь много лет. Это мой город. Особенно ценным стал для меня Луганск в 2014 году. В этот военный год перед всеми луганчанами встал вопрос – стоит ли этот город того, чтобы за него воевать, бороться, умирать? Нужен ли он нам, его жителям, и что он для нас значит? В этот период я ответила для себя на этот вопрос.

Наступающей осенью я готовлю к печати издание книги «Город на передовой. Луганск-2014», которая составлена на основе моих дневниковых записей, сделанных именно в 2014 году. В этой книге я постаралась сформулировать для себя и для читателя, чем важен для меня Луганск. Я старалась рассказывать не о своих трудностях и проблемах, а о городе, который пережил войну и который возвращался к жизни. Это было удивительное и волнующее переживание осени 2014-го года: город, который убивали, не погиб, он оживал, постепенно восстанавливался, наполнялся людьми, машинами, светом. Это было обыкновенное чудо – победа над смертью. Это было самое невероятное и прекрасное, что я видела в своей жизни.


– Какие черты луганского характера вы можете назвать?

– Самая заметная черта луганского характера, на мой взгляд, это самодостаточность. Луганск – город-интроверт, здесь быть важнее, чем казаться. Например, в Луганске с 1990 года существует Философское монтеневское общество, аналогов которому нет на всем постсоветском пространстве. Это общество любителей философии, которые встречаются вне академического формата. Результаты осмысления мировой философской культуры обсуждаются в кругу единомышленников, в кругу неравнодушных горожан, но за тридцать лет истории ФМО не было попыток выйти за пределы Луганска, наладить связи с другими подобными обществами и т. д. Луганские авторы публикуются в значимых изданиях России и Украины, работают в вузах в разных российских и украинских городах, однако это чисто личная инициатива, не поддерживаемая, а только принимаемая к сведению обществом скептиков.

Ситуация несколько изменилась после начала войны Украины с Донбассом. В этот период появляются четыре сборника докладов, которые распространяются в бумажном виде по библиотекам и вузам города, однако не меняют ни монтеневское общество, ни его методы работы, благодаря которым воспроизводятся его характерные черты и как в капле воды, виден характер всего города: Луганск в культурном пространстве представляет собой самозамкнутый локус, который принимает разнообразные влияния, усваивает самые разные идеи, но, как правило, не стремится ничего транслировать вовне.

Положительной стороной луганского отношения к жизни является способность выстоять в критической ситуации разрыва связей и глобальных перемен, которая проявляется в настоящий период смены эпох и интеграции в российское культурное пространство.

– С характером луганчан ясно. Какие уголки Луганска важны лично для вас?

– Я очень люблю луганские парки – Парк 1 Мая, Парк Горького, парк возле филармонии (на площади Революции – прим. ред.). В нашем городе не так много зелени, и хотя Луганск далеко не огромный вечно бодрствующий мегаполис, уголков уюта в нем не хватает. Луганские парки – это такие островки тишины, покоя, свободы, полные зелени, солнца и неба. Там всегда можно отдохнуть, набраться сил – и снова вперед, чтобы быть, а не казаться!
http://lugansk1.info/100710-nina-ishhenko-v-luganske-byt-vazhnee-chem-kazatsya/

Уничтожение индейцев прерий

Книга Ди Брауна «Схороните мое сердце у Вундед-Ни» написана в середине ХХ века. Ее тема – борьба индейцев прерий за выживание против американского правительства. В течение тридцати лет, 1860 – 90 гг., эта борьба была начата и проиграна. Последним событием этой войны стала бойня на ручье Вундед-Ни, в которой были уничтожены индейцы сиу.

Книга написана с использованием договоров, протоколов и статей, в которых звучит голос самих индейцев. Автор показывает развитие событий по одному сценарию, который проигрывается снова и снова с разными индейскими народами: заключается торжественный договор, в котором определяются границы; белым что-то понадобилось на индейской территории – золото, земля, место для железной дороги; индейцам предлагается продать свои земли, а потом уйти со своих земель куда угодно живыми; высылается армия США, которая уничтожает индейцев полностью, со старыми и малыми.

В книге описаны многочисленные картины геноцида. Например, американские военные запирают 150 человек шайенов в казарме, рассчитанной на 70 человек, запирают с женщинами и детьми, и пять дней не дают ни еды, ни воды. После этого открывают дверь и предлагают выйти хотя бы женщинам и детям. Когда индейцы отказываются, их запирают снова. Такие эпизоды – на каждой странице.

Очень хорошо показано, что никакая юридическая правота индейцам помочь не может, никакое решение американского суда в их пользу не исполняется. Немало внимания уделено работе тогдашних СМИ. Газеты того времени в зародышевом состоянии по сравнению с тем, что есть сейчас, но ясно видно, что это зародыш того самого монстра, с которым боремся и мы. Также показана система, обеспечивающая быстрое и решительное разрушение карьеры любого чиновника или военного, любого ранга, который хоть пальцем пошевелил в пользу индейцев, хоть как-то попытался помочь, а еще не дай Бог у него получилось.

Предсказуем исход борьбы с американцами, в которой индейцы получали продукты и оружие от тех же американцев, или воевали с луками против ружей. Намеренное уничтожение бизонов прерий американским правительством было произведено, чтобы индейцы вымерли с голоду – это озвучивалось и не скрывалось.

Легко представить, как люди с такой историей и национальным характером могу воспринимать огромную Россию, которую населяют десятки народов. И помня, что за десять лет меняется все, а за сто не меняется ничего, легко понять их поведение сейчас: вижу цель, не вижу препятствий, иду по головам.

Столик у окна

Мини-сериал из нескольких серий по 15 минут под названием «Столик у окна» был мне порекомендован Андреем Кондауровым, преподавателем Академии, философом, руководителем клубов и организатором философских чаепитий. Это оказалась очень хорошая рекомендация.

Мистический сюжет сериала заключается в том, что за столиком у окна в некоем кафе сидит человек, который говорит пришедшим к нему людям, что они должны сделать, чтобы их желание исполнилось. Любое желание. Самые разные действия: от перевести кого-нибудь через дорогу до взорвать бомбу в супермаркете.

Этот мистический сюжет богословски подан очень правильно. Субъект, который заключает договор, неоднократно озвучивает вещи, полностью соответствующие христианскому православному учению: я ничего не контролирую; вы можете прекратить в любой момент и вам ничего за это не будет; я не говорю, что ваше желание не может исполниться каким-то другим способом. Дьявол тут предстает существом с широкими, сверхчеловеческими возможностями, он знает будущее и знает некоторые варианты событий, но он не может заставить человека что-то сделать. Человек свободен, и это хорошая новость.

Этой хорошей новости две тысячи лет. Нам трудно представить себе, какой эффект она производила в насквозь магичном мире умирающей античности, да и до сих пор производит, если как следует ее обдумать. Ради этого стоит потратить пару часов на мини-сериал «Столик у окна».