August 24th, 2020

Устаревший концепт подсознания

Трехчастная структура личности по Фрейду хорошо известна. Человека можно представить как Я, Сверх-Я и Подсознание. Что такое Я, в общем и целом понятно. Сверх-Я – это помещенная внутрь головы инстанция, которая отдает безличные команды и задает строгие правила. Сверх-Я часто говорит голосом родителя, ведь первоначально именно родители говорят ребенку: «Умывайся. Не опаздывай. Делай уроки». На какой-то стадии родителям уже не нужно ничего говорить, ребенок сам себе это говорит, задача родителей выполнена. Поскольку эти команды воспринимаются как обязательные к исполнению и не подлежащие критике, Фрейд и назвал этот элемент личности Сверх-Я (Супер-Эго).

Подсознание – это все безличные природные инстинкты и порывы, которые сознание не контролирует. Фрейд представлял дело так, что Подсознание – это мощная сила природы, способная уничтожить любую культурную преграду, если только дать ему волю. Чтобы не давать ему волю, Я и Сверх-Я объединяются, и только так они могут загнать в какие-то рамки того зверя, который сидит в нас.

Где-то в 1950-е гг. эта теория стала трещать по швам и не устояла. Уже к 1960-м гг. психоаналитики признали концепцию Подсознания наивной идеализацией, хотя, как часто бывает, среди тех, кто не занимается психиатрией профессионально, теория жива, процветает, и люди радуются, когда находят прототип этой теории у Гераклита, например. Идея стала достоянием просвещенной публики, и честным специалистам за ней не угнаться, как старательному Майклу Херну:

«В публичном споре он появился внезапно и точно так же из него исчез. По-видимому, у его хеттов существовала какая-то система совершенно особенных иероглифов, которые на взгляд жестокого мира были трещинами и царапинами полуразрушенного камня. Где-то в Писании говорится, что кто-то у кого-то угнал сорок семь верблюдов; но профессор Эльк возвестил человечеству, что в хеттском рассказе о том же событии, согласно изысканиям ученого Херна, упомянуто лишь сорок. Открытие это подрывало основы христианской космологии, а по мнению многих, – самым страшным и многообещающим образом меняло взгляды на брак. Имя библиотекаря замелькало в статьях, и в перечне претерпевших гонения и небрежение произошла приятная перемена: Галилей, Бруно и Дарвин обратились в Галилея, Бруно и Херна. Что-что, а небрежение здесь было, ибо сивудский библиотекарь продолжал трудиться в одиночку над своими иероглифами и разобрал к этому времени слова «и семь». Но не будут же просвещенные люди обращать внимание на такую мелочь».

Кто же сидит в пруду?

Если Подсознание – устаревшая теория, то как же обстоит дело на самом деле? Кто же сидит в пруду? Кто еще живет в твоем организме кроме тебя, как сформулировал бы диджей Макс? На этот вопрос дает ответ Гарри Гантрип в великолепной книге «Шизоидные явления, объектные отношения и самость».

Как показывает Гантрип, Подсознание – это не безличный клубок мощных инстинктов, а маленький ребенок. С этой концепцией многие также знакомы, хотя бы по фильму «Клетка» с Дженнифер Лопес (кто-то здесь помнит Дженнифер Лопес?) или еще проще, по клипу к песне «Воспоминания о былой любви» группы «Король и шут»: https://www.youtube.com/watch?v=PVxbX7GJ3pg

Да и в целом киноиндустрия полюбила этого несчастного ребенка, и он стал часто появляться на экранах в леденящих кровь триллерах про маньяков. Многие его видели, но немногие знают, что это молчаливое дитя и есть могучее непреодолимое Подсознание, так блиставшее в первой половине ХХ века.

Распределение ролей внутри головы

Психоаналитики следующего поколения представляют ситуацию так. Во-первых, все части личности тоже являются личностями. «Во мне живет вечный ребенок» – это не метафора, а медицинский факт. Подсознание и Сверх-Я – это не оно, это он или она, и их двое, не считая третьего, обычного Я. Создается этот ансамбль следующим образом.

Если в течение первого года жизни ребенок не получает достаточно ласки от родителей, он неосознанно старается ограничить свои потребности, чтобы не испытывать плохого обращения от взрослых. Гантрип особенно подчеркивает, что плохое обращение, недостаточно ласки – это полностью субъективные впечатления. Любое сколь угодно заботливое обращение может для конкретного ребенка в конкретном состоянии оказаться недостаточным, и запустить процесс.

Процесс заключается в том, что плачущего голодного малыша отстраняют от пульта управления, формируя новую личность, центральное Я, которое не позволяет себе раскисать, ныть и постоянно требовать внимания, а умеет нормально общаться с окружающими, пока страдающий неудовлетворенный ребенок плачет во тьме. Чтобы ребенок там и оставался, не выходя наружу, и формируется Сверх-Я, то есть внутренний злой родитель, которого надо слушаться, который не дает и не пускает.

На создание этой троичной структуры человек тратит все силы своей личности. Если ребенок в этой троице слаб, это не значит, что слаб сам человек. Напротив, сила злого родителя – это сила самого человека.

Поскольку структура эта создается для выхода из ситуации, которая субъективно воспринимается как смертельная опасность, попытка разрушить эту структуру переживается человеком как столкновение со смертью и вызывает такой же ужас, как попытка его убить.

Избегание

Второе важное открытие современной теории психоанализа состоит в том, что центральная проблема, с которой живет и борется человек всю сознательную жизнь, это не могучие инстинкты, а шизоидное избегание, то есть желание спрятаться от жестокого окружающего мира. Это желание спрятаться от проблем принимает самые разные формы, от вроде бы невинной прокрастинации до полной каталепсии.

Как пишет Гантрип, человеку гораздо приятней считать себя плохим, но сильным, чем хорошим, но слабым, поэтому проблема шизоидного избегания долгое время оставалась на периферии научного интереса, демонстрируя тем самым широкое распространение шизоидного избегания, причем, можно сказать, встроенного в западную культуру.

Избегание порождает тройственную структуру «Ребенок – Я – Злой взрослый». Больше всего внимания это явление привлекает, когда действия Злого взрослого направляются вовне и реализуются в криминальной сфере. Однако структура эта в принципе является структурой и здоровой личности: когда ребенок не напуганный и не голодный, взрослый не злой, а добрый, Я занимается не только соблюдением правил, тогда возникает гармоническая личность, устойчивая и творческая.

Эмпирический вывод, сделанный психоаналитиками, сводится к тому, что плачущего ребенка нельзя уничтожить, а нужно вырастить. Выращивать ребенка придется долго, но попытка его уничтожить приводит к неизлечимой патологии, к полному разрыву всех человеческих связей и погружению туда, откуда не возвращаются.

Вот от каких ужасов призван защищать девиз современной жизни «Люби себя, радуй себя, балуй себя». Правда, меня он не защищал, мне помогает только штудирование монографий и университетских учебников по теме, но может на кого-то действует.