August 5th, 2019

Зачем нужна тюрьма модерного века

В книге "Надзирать и наказывать" Мишель Фуко описывает становление таких новоевропейских общественных институтов как казарма, больница, университет и тюрьма. Общее у этих на первый взгляд разных учреждений то, что в них за людьми постоянно наблюдают, регулярно оценивают и по результатам оценки поощряют и наказывают.

Тюрьма современного типа появилась в Европе на рубеже XVIII-XIX вв. При жизни Фуко во Франции была серия тюремных букетов, и он замечает, что претензии у общества к тюрьме были те же, что и в момент её появления: тюрьма редко кого перевоспитывает, процент рецидивистов огромен, экономически в конечном счёте невыгодно - заключённые всегда имеют работу, а свободные пополняют число безработных, что создаёт всякие дисбалансы. Самое главное - искоренить преступность таким образом не получается.

Фуко показывает, что эти претензии появились не постфактум, а сразу же. Обычно люди полагают, что тюрьмы начали применять, они оказались неэффективны, их стали критиковать. Это было не так. Первая официальная критика тюрьмы во Франции появилась в год её открытия. Указанные недостатки были очевидны сразу же. Зачем же тогда общество пошло на создание такого типа тюрьмы?

Для ответа на этот вопрос Фуко применяет метод, которому Люциус Малфой учил своего сына Драко:посмотри на результат интриги; представь, что именно это и задумывалось; найди, кому это выгодно. В результате исследователь приходит к заключению: обществу нужна тюрьма, потому что она создаёт слой преступников, контролируемый полицией. Для этого её создали, поэтому и терпят.

О чудесах

Гегель не раз высказывался в том смысле, что чудо есть вмешательство Бога в естественный порядок вещей с какими-то особенными, важными для Бога целями. О чудесах не могло быть и речи, пока не сформировал ось представление о естественном порядке вещей. В Индии, где волшебно всё, волшебства по сути и нет, потому что нет нормы, а в Средиземноморском мире уже появляются и чудеса наряду с представлением о природе вещей у греков.

Для Гегеля особенные цели Бога, которые проявляются в чудесах, не соответствуют понятию духа, всеобщности, которая выражается в этом понятии. Какая разница с точки зрения вечности, разбогател ли кто-то или вылечился от болезни или удачно женился? Это не имеет никакого значения. Поэтому противоречие между всеобщей бесконечной силой и её конечными единичным и целями ломает форму чуда, и чудеса остаются в прошлом.

На это можно заметить, что одна особенная цель в отношении человека имеет непреходящее значение для всеобщего духа. Эта цель - спасение. Ради спасения человека Бог воплотился, страдал и умер. Эта цель по-прежнему важна. Поэтому чудо как вмешательство в естественный порядок вещей с сотериологическими целями сохраняет свою значимость.

(Определение чуда в христианстве подсмотрено много лет назад у schwalbeman. Если кто-нибудь найдёт, где это было, я буду очень признательна)