April 19th, 2019

Магистр Игры в бисер

Встретился неождианно, в очерке о Феофане Прокоповиче, который написал Г. Флоровский для своей книги о русском богословии:

Романистическую ученость, это “привиденное и мечтательное учение,” Феофан отвергает с какой-то ненавистью. С великим раздражением говорит он всегда об этих “неосновательных мудрецах,” об этих “скоморохах,” ludimagistri.
https://azbyka.ru/otechnik/Georgij_Florovskij/puti-russkogo-bogoslovija/4

Флоровский о расколе

У Лотмана и Успенского в их работах по русской культуре XVIi - XIX вв высказывается мысль, что раскол был не сохранением старины, а своеобразным ее конструированием. Старина ушла уже из быта, из живой жизни, раскольники придумывали ее наново, помещая свою мечту о будущем в прошлое. Так же потом поступили славянофилы.

Схожий взгляд на раскол высказывает Г. Флоровский в своей книге "Пути русского богословия", написанной в эмиграции, в 1937 году:

"Раскол не старая Русь, но мечта о старине. Раскол есть погребальная грусть о несбывшейся и уже несбыточной мечте. И “старовер” есть очень новый душевный тип...

Раскол весь в раздвоении и надрыве. Раскол рождается из разочарования. И живет, и жив он именно этим чувством утраты и лишения, не чувством обладания и имения. Раскол не имеет, потерял, но ждет и жаждет. В расколе больше тоски и томления, чем оседлости и быта. Раскол в бегах и в побеге. В расколе слишком много мечтательности, и мнительности, и беспокойства. Есть что-то романтическое в расколе, – потому и привлекал так раскол русских неоромантиков и декадентов...

Раскол весь в воспоминаниях и в предчувствиях, в прошлом или в будущем, без настоящего. Весь в истоме, в грезах и в снах. И вместо “голубого цветка” полусказочный Китеж...

Сила раскола не в почве, но в воле. Раскол не застой, но исступление. Раскол есть первый припадок русской беспочвенности, отрыв от соборности, исход из истории".

Невидимый Антихрист

Вскоре после начала войны, в 2015 или 2016 году пришлось мне слушать лекцию А. Дворкина, который приезжал в нам в Луганск. Среди вопросов, которые задавали ему слушатели из зала, был и вченый вопрос про идентификационные коды - есть ли код печать Антихриста. Лектор тогда ответил, что печать Антихриста может быть, когда есть сам Антихрист, которого мы не наблюдаем, так что и волнения по этому поводу бессмысленны. Меня этот ответ полностью устроил, и я не могла всё это время понять, чем он не устраивает других. Флоровский пролил на это некоторый свет в своей главе о расколе:

"Кончается и Третий Рим. Четвертому не быть. Это значит: кончается история. Точнее сказать, кончается священная история. История впредь перестает быть священной, становится безблагодатной. Мир оказывается и остается отселе пустым, оставленным, Богооставленным. И нужно уходить, – из истории, в пустыню. В истории побеждает кривда. Правда уходит в пресветлые небеса. Священное Царствие оборачивается царством Антихриста...

Об Антихристе в расколе идет открытый спор от начала. Иные сразу угадывают уже пришедшего Антихриста в Никоне, или в царе. Другие были осторожнее. “Дело то его и ныне уже делают, только последний ет чорт не бывал еще” (Аввакум)...

И к концу века утверждается учение о “мысленном” или духовном Антихристе. Антихрист уже пришел и властвует, но невидимо. Видимого пришествия и впредь не будет. Антихрист есть символ, а не “чувственная” личность. Писание толковать подобает таинственно. “Аще сокровенные тайны наречены, то тайно разумевати и подобает, мысленно, а не чувственно...”"

Гностичненько. 

Логика в Московский Руси: самость и супостатность

Логика в Московской Руси существовала. Даже у жидовствующих была в обращении какая-то книга по логике, которую исследователи считают "Логикой Маймонида". Помимо этого были в обращении переработки Аристотеля, а также Дамаскина и других христианских авторов, ссылающихся на Аристотеля. Существовала даже логическая терминология, переведенная на русский с греческого! Г. Шпет назвал ее варварской, и считал само ее существование признаком невежества - странное мнение! Чем как не переводом греческой и латинской философской терминологии на немецкий прославился более всего М. Хайдеггер? Знаменитая "заброшенность" Хайдеггера есть просто калька аристотелевского ипокейменон, и такую же кальку представляет собой латинское слово "субъект". На латынь, значит, можно, а на русский - ни в коем случае?

Наши предки создали целую систему логических терминов, которые сейчас уже требуют буквально расшифровки, но тем не менее отбросить их просто так невозможно. П. А. Шапчиц в статье "Очерк истории логики и логической терминологии Древней Руси" приводит их список: естество, собство, случай, лице, своитьное, самость, пролякство, душевенство, мушенство, воденство, привод телественный, всячество, гдечество, егдачество, чтовство и др.

Есть и совершенно понятные термины: «держатель» (субъект), «одержаный» (предикат), «осуд» (суждение) и «слово замесное» (составной термин), "прилог" (утвердительное суждение), "уем" (огтрицательное суждение). Логический квадрат выглядит так:
«прилог всячный» (общеутвердительное, А), «уем всячный» (общеотрицательное, Е), «прилог раздробный» (частноутвердительное, I) и «уем раздробный» (частноотрицательное суждение, О).

Отношение контрарности передается термином "супостатность".

Скачать можно здесь: http://philosophy.spbu.ru/userfiles/rusphil/Aktualnyie%20problemyi-15.pdf