April 13th, 2018

история

"Здесь был Вася" или Генерал пошутил.

В 1818 году императрица Мария Федоровна совершила вояж по Европе. Она оправилась в гости к своим дочерям, которые были выданы замуж за Вюртембергского короля, Саксен-Веймарского герцога и принца Оранского. Не знаю, были ли ее зятья в восторге от визита августейшей тещи, но принимали ее на высшем уровне. Российская императрица, как никак. Сия царствующая особа все делала с размахом и вообще именно она держала двор в России, тогда как царствующую императрицу, Елизавету Алексеевну, такие дела не интересовали. Поэтому с собой Мария Федоровна взяла кучу народу, в том числе и фрейлину Варвару Туркестанову. В письме от 12 ноября 1818 года Туркестанова написала вот что:


«Я тешила себя надеждой, что сегодня мы не станем ничего осматривать в Кобленце, поскольку видели все, что обычно показывают иностранцам. Однако императрице, ненасытной на прогулки подобного рода, вздумалось посетить одну церковь, не представляющую собой, по правде говоря, ничего интересного. Нам показали картину, приписываемую Кальфу, памятник курфюрсту и памятник принцессе, основательнице этой церкви. По дороге домой граф. Хааке, сопровождавший нас, попросил остановиться перед колонной, которую в былые времена воздвигли французы в честь своих побед над пруссаками. Там сделана помпезная надпись для увековечивания о6 этом памяти. Но самое пикантное заключается в том, что внизу этой надписи выбита другая: «Видено и одобрено нами. N. N., русский комендант города Кобленц». Эта идея оказалась столь удачной, что колонну сохраняют в неизменном виде. Мы все с удовольствием осмотрели ее.»

Понятно, что прочитав такое, я тут же отправилась искать эту колону. Нашла.
фото.jpg
Collapse )
Но
  • umbloo

Окно в минувшее

Приснился очередной корейско-сериальный сон — на этот раз не столько исторический, сколько отрывок из очень многосерийной романтической комедии с элементами мистики. Поскольку мы сейчас смотрим «Сомнительную победу», то и основные актёры были оттуда.
Итак, то ли к какому-то юбилею, то ли просто так готовится большое международное дальневосточное мероприятие; та его часть, которая в центре внимания, — это программа, связанная с вторжением Хубилая в Японию. Всё идёт под лозунгами «Больше никогда!» и всеобщей дальневосточной дружбы; однако на этот кусок программы основные деньги дают, понятное дело, японцы. Страны-участники делают свой вклад (всё серьёзно, на уровне министерств культуры). Японцы выставляют «Свиток о нашествии» и чуть ли не какие-то детали уцелевших доспехов; китайцы построили корабль-новодел, полностью аутентичный тогдашнему, можно осматривать снаружи и изнутри. Монголы нашли народного сказителя с документами, что он прямой потомок Хубилая. Северная Корея соорудила огромную диораму, где средневековые корейские трудящиеся строят этот самый флот вторжения (северокорейцы, правда, несколько выбиваются из общего тона, и у них сквозь «больше никогда!» проскальзывает «можем повторить!»). А Южная Корея пытается придумать что-то такое, чтобы всех затмить, в Министерстве культуры суета — а именно там и работает мелкой сошкой главная героиня (в исполнении Чон Хе Сон), девушка рьяная, настойчивая и у которой от успеха зависит дальнейшая карьера. И при этом девушка не простая.
Collapse ) — «И что там будет кроме бип-бип-бип и слова форштевень?» — всплескивает руками начальник. Дальше сцена идёт без звука, с одними жестами и выражениями лиц, и на этом сон закончился.

О восточных влияниях в философии Платона

В диалоге Платона "Софист" беседуют Чужеземец, Сократ и математик Феодор, и пытаются дать определение софиста.

В неоплатонической философии (семьсот лет спустя) каждое слово Платона понималось как истина и трактовалось магически и теургически. Если у Платона Чужеземец определяя софиста говорит, что это "платный охотник за молодыми и богатыми людьми", "торговец собственными знаниями", "очищает от мнений, препятствующих знаниям души", то у неоплатоников Софист - это подлунный демиург, который ловит души, очищает их и вселяет в тела, приобщая их смерти, отделяет от вечности. -
http://platona.net/load/knigi_po_filosofii/istorija_antichnaja/jamvlikh_khalkidskij_kommentarii_na_dialogi_platona/7-1-0-521, стр. 62 и сл.

Один из неоплатоников, Дамаский, пересказывает в своем трактате финикийскую теогонию. Значительное место занимает там бог Хусор, мудрец, гончар, разделитель, охотник за людьми, строитель, построивший богам дом, в окно которого вошла в смерть. Имя Хусор означает мудрец и искусник - ровно то же самое, что и слово "софист". Хусор упражняется в колдовстве, а софист у Платона сравнивается с колдуном и волшебником (потому что он зачаровывает молодых людей своими речами). Хусор изобрел рыболовный крючок, а софист уподобляется рыбаку, который ловит людей красивыми словами.

Светлов подводит к мысли, что совпадений слишком много, чтобы это было случайностью Хусор упоминается еще в угаритских текстах, то есть известен в основных своих качествах в доэллинистическую эпоху. Можно вновь поставить вопрос о семитских влияниях на философию Платона. Христианские апологеты писали, что вся греческая мудрость есть искаженная мудрость иудейская, то есть источник философии имеет в конце концов библейское происхождение. Финикийский бог Хусор это не совсем то, но как минимум показывает, что греческий и восточный миры не были так замкнуты, как кажется.