July 27th, 2017

О личностном статусе

Из книги Касьяновой "О русском национальном характере":

"Желая подорвать неудобный для себя личностный статус какого-нибудь деятеля, первое, что необходимо сделать, поставить под сомнение его бескорыстие. Отсюда погромные статьи в нашей желтой прессе против диссидентов обязательно за основу принимают их "нечистоплотность": очень желательно обвинить диссидента в том, что ему его диссидентство зачем-то нужно, хотя бы ради самоутверждения его никчемной личности (а лучше всего, если он из него извлекает материальную выгоду). Совершенно очевидный расчет на архетип, который должен сработать без задержки, на подсознательном уровне и с большой эмоциональной силой. Отсюда же и самый простой и эффективный способ реабилитации указанного диссидента в личном разговоре: оборвав на полуслове рассуждения собеседника ("Как это можно! Связываться с американцами! Разве он не понимает, что они нас ненавидят?!"), сказать совершенно без всякой связи с его предыдущими словами: "Да что ты вздор несешь! Нашел тоже кому верить! Я лично этого человека знаю: это - святой человек, подвижник. Ему ничего для себя не нужно, в одном пальто десять лет ходит, и от получки до получки пятерки стреляет..." Может быть, собеседник по инерции будет что-то еще лепетать, но у него сразу же пропадет эмоция. Человек, которому ничего не нужно для себя, не может вызывать раздражения.

И именно этот способ создания личностного статуса применяется той же нашей прессой по отношению к лицам, которых необходимо возвысить. Какую бы книгу о Ленине вы не открыли, вы обязательно встретите там упоминание о его "спартанской обстановке", о его "аскетических привычках" в быту, о том, как он отказывался от присылаемых продуктов в пользу детей и т. п. Цель - показать, что для себя ему ничего не было нужно. Прием классический и всегда действующий безотказно. У простого читателя, особенно женского пола, обязательно на глаза навернутся слезы: подумайте, такой человек, а жил в такой комнатке, а ведь если бы захотел, мог бы иметь все... И пойди, объясняй ей потом, что он в политике не сильно разбирался и что-то так напортачил, что мы до сих пор не можем разобраться. Какое это все имеет значение для оценки человека, ведь он от всей души хотел, чтобы было как лучше. И вот это-то ему и засчитывается в его личностный статус."

Интересно, что во втором абзаце описывается ровно то же, что и в первом, только с другой стороны - та же самая манипуляция с противоположным знаком. Ленин напортачил в политике, и это должно быть важнее его личного бескорыстия, а в случае с диссидентом всё наоборот.

Второй момент - хочется надеяться, что за последние годы, в том числе благодаря тем же диссидентам, окрепло осознание того, что бескорыстного человека тоже можно использовать, и это даже не очень трудно, так что для положительной оценки общественного значения какой-либо деятельности бескорыстие её исполнителя - недостаточное условие.

Репортёры

Репортёром в современной фантастике называется персонаж, от лица которого идёт рассказ. В сложных композиционно произведениях события показывают с точки зрения разных репортёров. В "Отблесках Этерны" это постоянно:

"Ярче всего эта лоскутность и бессистемность проявляется в обрисовке центральных персонажей. Так же, как сюжет камшовского цикла является сборным, так и героя следует назвать модульным. Модульный герой механически собирается из нескольких разнородных частей, а меняется он не по причине внутреннего развития, а по причине смены автором используемого шаблона.

Покажем это на примере главного героя первых книг цикла Ричарда Окделла. Сама В. Камша называет Ричарда Окделла «репортером», то есть персонажем, с точки зрения которого описываются некоторые события (отметим в скобках, что сам этот прием писательница позаимствовала из «Песни Льда и Пламени» Мартина). «Авторская позиция не озвучивалась, – определяет свое намерение автор. – Все должно было идти через “репортеров”, которые могли ошибаться, всего не знать, быть предвзятыми и так далее. Делать выводы должен был читатель. Так из числа репортеров автоматически выпадали основные игроки. На первый план выходили герои, которые в другое время и в другом месте никогда бы не вышли в ферзи. …Я довольно быстро сообразила, что один должен быть эмигрант из числа разбитых мятежников, а второй – из опальной семьи, но проживающий на родине» [220]."
http://avtoref.mgou.ru/new/d212.155.01/Lebedev/diss.pdf

Я ничего не имею против Мартина, но виртуозней всех этот приём использует Фолкнер, писавший сто лет назад. От имени основных персонажей он не говорит никогда - что думают Флем, Юла и майор де Спейн, для нас остаётся тайной. Главные рассказчики его саги - Стивенс и Рэтлиф - для сюжета герои второстепенные. Причём у Фолкнера содаётся именно целостное произведение, продуманный космос, где акцентируются нужные моменты и образы развиваются последовательно, а не меняются внезапно.

Тут где-то писали недавно, что нужно в блоге писать не о тех книгах, которые не любишь, а о тех, которые любишь:  и в злых чувствах тебя никто не заподозрит, и для других это может стать ориентиром.
В исполнение этого пожелания: "Особняк", "Авессалом, Авессалом..."