April 27th, 2015

Шекспировский мотив в «Онегине»

Героиня «Мельмота Скитальца» первый раз встречается со своим демоническим возлюбленным на необитаемом острове в Индийском океане, где она живет среди роз и птиц. Там проходит первая пора любви, но в тот раз Мельмот пожалел её и убрался с острова без покушений на невинность девушки. Несколько лет спустя они встречаются в Мадриде, где прелестная Иммали уже не наивная дикарка, а одна из первых красавиц столицы.

Татьяна Ларина читала «Мельмота», когда жила дома.

Зеркало современной жизни

Так получилось, что мне пришлось прочитать пару произведений фантастического жанра от современных авторов, с магией, эльфами, замками, королями и так далее. Книги эти того типа, в котором описываются единственно представления и взгляды того круга, в котором вращается автор. Collapse )

Разумный эгоизм против Канта

Из фэнтезийных книг современных авторов можно извлечь и философский смысл, который в произведении наличествует, даже если автор его туда и не вкладывал. Следующее замечание относится к метафизике нравов.
Collapse )

До разделения труда, в отсутствие пиарщиков

«Отсюда и пошла распря между полководцами. Цецина издевался над Валентом, называя его человеком подлым и грязным. Валент насмехался над Цециной, выставляя его гордецом и хвастуном. Однако оба, затаив ненависть, служили одному делу. Уже не рассчитывая на прощение, они без устали сочиняли памфлеты против Отона, в которых осыпали его самыми позорными обвинениями; из полководцев Отона ни один не писал ничего подобного, хотя Вителлий и мог бы дать для таких сочинений богатейшую пищу.»

Тацит, «История»

Гуссерль и Чалмерс

Тезис: когда Чалмерс вводит понятие феноменологического в области сознания, это не случайно.

В «Сознающем уме» Чалмерс следует Гуссерлю, хоть и не упоминает его. Судя по тому, что прочих своих учителей и повлиявших на его выбор сферы деятельности Чалмерс упоминает с благодарностью, Гуссерля он просто не знает. Чалмерс использует компьютерные аналогии, придумывает Мэри-зомби и даже какие-то рисунки рисует, чтобы описать гуссерлеву феноменологическую редукцию в сфере сознания. Чламерса мы любим как раз за неутомимость и остроумие в изобретении велосипеда: велосипед-то налицо и работает, а переоткрыть Канта или того же Гуссерля не у каждого получается.

Для меня до сих пор вопрос, как к этому нужно относиться? Я пыталась найти тут положительные стороны, но в целом это не по мне. Есть Кант, и нужно опираться на него в своих исследованиях, а не топтаться на месте и двести лет спустя делать ту же работу, только в комиксах. В целом я отношусь к автору с симпатией, но само явление считаю признаком глубокого упадка философии в настоящее время.

Реальное и индивидуальное

Во времена Гуссерля реальное и материальное были синонимами, и оппозиция реальное\нереальное совпадала с оппозицией материальное\идеальное. Мы не раз уже обсуждали всю ложность и вредоносность этого подхода, но конечно же он жив и сейчас, а тогда и подавно. Гуссерль колеблется, однако в конце концов принимает термин реальное и использует его так, как принято, то есть в его размышлениях реальное это материальное, объективно сущее, сущее как наличность. Человека с моими привычками это поначалу сбивает, но можно притерпеться.

В начале «Идей к чистой феноменологии…» Гуссерль пишет о необходимости различать реальное бытие и бытие индивидуальное. Это тот подход, который в полной мере реализовал позднее Хайдеггер, для которого бытие по типу наличной вещи и бытие присутствия (личности, индивидуальности) суть два разных типа бытия, которые друг к другу не сводимы. Это замечательная мысль, которую я всем бы советовала хорошенько продумать. Ради нее стоит терпеть это невероятное немецкое занудство в странном переводе, определенно стоит.

Типы бытия

В схоластике, а потом у Декарта различались два типа бытия – бытие Бога, которое самодостаточно и ни на что не опирается, и бытие вещи, которое нуждается в некоторой субстанции как своей основе. Бытие первого типа полностью самостоятельно, бытие второго типа полностью зависимо. Собственно, не стоило бы и называть их одним словом, так сильно они различаются.

Бытие Бога феноменология не рассматривает, а наряду с бытием вещи выделяет еще один тип бытия – бытие личности, бытие как присутствие, вот-бытие, здесь-бытие, дазайн.

В обсуждениях работы Чалмерса была высказана мысль, что единичные вещи, идеи и сознание суть три несводимых друг к другу вида реальности (не в смысле вида материального, а в платоновском смысле). Соответственно должно быть и три типа бытия: бытие как наличность, умопостигаемое бытие, бытие как присутствие.

Идеация

Наряду с фактами, данными в ощущениях, Гуссерль рассматривает эйдосы вещей и явлений, которые в ощущениях не даны, являются идеальным коррелятом вещей и постигаются не постфактум в виде размышлений и умозаключений, а сразу же в акте восприятия посредством особой интуиции.

Эйдосы суть чистые сущности, смыслы вещей и явлений. Эйдетическая структура явлений не совпадает с фактическое. Эйдетическое не дается эмпирически. Эйдетическое не выводится из фактов, какую бы работу с фактами ни проводили ученые, и наоборот: «истины относительно чистых сущностей не содержат ни малейших утверждений касательно фактов».

Усмотрение эйдоса какого-то факта называется идеацией.

К проблеме универсалий

Эйдетическое имеет характер всеобщности и безусловности. Что верно для идеального треугольника, верно для любого реального треугольника. Как это возможно – центральный вопрос проблемы универсалий. Для его решения придумываютя разные теории и вводятся разные критерии (подробно разобранные в книге Левина «Проблема универсалий»).

Номиналист считает, что верность тут относительная. По сути невозможно доказать, что верное для идеального треугольника верно для всех реальных Это утверждение основано просто на индукции. Теорема Пифагора условно верна, считается верной только потому, что мы еще не обнаружили фактов, которые бы ей противоречили, но такая возможность никогда не исключена. Феноменолог усматривает идеальный треугольник в реальном, переходит к эйдетическому слою и работает с ним.

Эйдетические корреляты естественных наук- поле феноменологии и специфическая зона интереса философии. Больше всего внимания Гуссерль уделяет эйдетической психологии, феноменологическому учению о сознании. Психология в том виде, в каком она существовала в его времена и существует до сих пор, эйдетической наукой не является.

Генерализация и формализация

Генерализация это переход от эмпирического к эйдетическому в факте и явлении. Формализация это обобщение содержательного в чисто логически формальное, то есть абстрагирование. Это два разных процесса, которые отличаются сущностно.

Закономерности, открытые для первого рода, не будут верны для второго, и наоборот.

Критика эмпиризма у Гуссерля

…очень хороша. Например:

«…принцип обоснования любого познания фактов опытом сам по себе не может быть усмотрен на основании опыта – как и всякий принцип, как и всякое сущностное познание вообще.»

«История России с древнейших времен» Соловьева

«Во второй половине 18-го века замечаем новое направление: заимствование плодов европейской цивилизации с единственною целию материального благосостояния оказывается недостаточным, является потребность в духовном, нравственном просвещении, потребность вложить душу в приготовленное прежде тело, как выражались лучшие люди эпохи.»

Не праздный вопрос: кто именно так выражался?

Легко понять, почему я считаю такие идеи вредными. Не всем понятно, почему я считаю их ложными и не соответствующими действительности. «Тело» в виде империи, объединяющей разные народы, не может существовать без «души». Соответствующее самосознание народа не возникает постфактум, а формирует структуры государственного управления и общественной жизни изначально, служит их основой.

При определенной теоретической установке этого не видно. Считается, что Россия «просто большая» и никакой идеи за этим не стоит. В России не находится обычных для Европы управленческих структур и общественных институтов, потому европейски-ориентированный мыслитель считает что в России нет вообще никаких структур, «болото бессобытийности», и Россия должна учиться государственному строительству в Европе. Однако это не так. Без объединяющей идеи не может существовать даже такая небольшая общность, как школьный класс или деревня, тем более это верно для государства, которое в течение сотен лет объединяет десятки разных народов.

Даже если современники Екатерины или Петра не понимали таких вещей, от этого они не становятся ложными и не перестают играть свою решающую роль в функционировании общества.

Скрытые утверждения

«Конечно, для славянина, т.е. преимущественно для русского, есть сильное искушение предположить, что племя, которое при всех самых неблагоприятных условиях сумело устоять, окруженное варварством, умело сохранить свой европейско-христианский образ, образовать могущественное государство, подчинить Азию Европе, что такое племя обнаружило необыкновенное могущество духовных сил, и, естественно, рождается вопрос: племя германское, поставленное в такие неблагоприятные условия, сумело ли бы сделать то же самое? Но неприятное восхваление своей национальности, какое позволяют себе немецкие писатели, не может увлечь русских последовать их примеру.»
«Россия перед эпохою преобразований» Соловьева

Оставим пока в стороне «европейское» как положительную характеристику и присмотримся к самой структуре выражения. Если немцы безудержные хвастуны, разве это отменяет саму проблематику? Разве не может одно племя или государство быть сильнее другого? Это совершенно обычное дело во множестве других случаев. Почему же в данном случае нельзя делать эту тему предметом научных изысканий? Пусть немцы пишут что угодно, разве может недобросовестность исследователей отменить научную проблему? Вопрос всё равно имеет ответ, и ответ этот можно найти.

Смысл истории по Соловьеву

Народы, подобно людям, переживают в своем развитии две эпохи – эпоху чувств и эпоху разума. Переход от одной к другой как в индивидуальном развитии, так и для народа в целом, сопровождается более-менее бурными потрясениями.

Так и римляне в свое время пошли в выучку к грекам, усовершенствовали свой разум и стали империей из республики.

В случае Европы эпохой чувств было Средневековье, эпоха разума – Новое время, а перелом и потрясения между ними – эпоха Возрождения. В это время европейцы тоже пошли в выучку к грекам, стали проверять разумом свое прежнее чувство, религиозность, а разум отточили с помощью греческой культуры.

17-й век в России был таким переломным веком между эпохой чувства и эпохой разума. Раскол это аналог европейской Реформации, преобразования Петра – аналог всех сдвигов в экономической сфере, политической и религиозной сфере, которые пережила Европа на два столетия раньше.

Такие универсальные теории на первый взгляд хороши и убедительны, но основной их недостаток – они объясняют только те два объекта, которые рассматривают, и никак не касаются остальных. Коль скоро подобные переломы, прорывы к разуму – явление естественное, они должны происходить регулярно с теми же результатами, почему же за всю историю человечества дифференциальное исчисление и Академии наук появились только один раз?

В случае Европы эпоху чувств и эпоху разума переживал один народ на одной и той же территории, произошел сдвиг в сознании, перелом в характере, но люди остались те же и там же. А в случае римлян эпоху чувств переживал небольшой полис, а эпоху зрелости и разума – огромное государство, включающее сотни таких народов, как римляне на заре своей истории.
В духе времени эта теория не считает важной религиозную составляющую процесса. Если превращение в империю обеспечивается греческой ученостью, почему же греческая ученость не принесла этого плода самим грекам? Видимо, ученость не является решающим фактором, тут важно что-то другое. Христианские авторы считали не случайным, что Христос родился во времена первого императора, Августа. Рим стал империей, когда стал христианским.

Если рассуждать в этом ключе и дальше, то европейский перелом должен быть порожден тоже очень сильной причиной религиозного толка. Протестантство при таком подходе получается не естественным результатом естественного процесса разумного постижения мира, а уникальным явлением, которое сущностно связано с превращением европейцев в хозяев мира. В государственной сфере это выразилось в переходе от феодальных государств к колониальным.

Эпоха Петра по этому признаку не является переломом такого же рода. Смены религии у нас не произошло. Государство развивало свои возможности, но сущностно не поменялось со времен Ивана Великого. В случае Европы и России мы имеем дело с двумя разными не сводимыми друг к другу процессами.

Текущее

Маша выздоровела и пошла сегодня в садик.
Интернет у меня дома так и не появился - провода порвались, а монтеры в бесплатном отпуске.
Зарплаты еще нет.
Наступила настоящая весна.