December 13th, 2013

Кант о свободе и необходимости

То в предмете чувств, что само не есть явление, я называю умопостигаемым. Соответственно этому если то, что в чувственно воспринимаемом мире следует рассматривать как явление, обладает само по себе также способностью, не составляющей предмета чувственного созерцания, но могущей быть причиной явлений, то причинность такой сущности можно рассматривать с двух сторон – в качестве умопостигаемой по ее действию как вещи самой по себе и в качестве чувственной по результатам этой причинности как явления в чувственно воспринимаемом мире. О способности такого субъекта мы бы соответственно составили эмпирическое и рассудочное (intellectuellen) понятия его причинности, относящиеся к одному и тому же действию. Такое двоякое понимание способности предмета чувств не противоречит ни одному из понятий, которые мы должны составить себе о явлениях и возможном опыте. Действительно, так как явления не вещи в себе, то в основе их должен лежать трансцендентальный предмет, определяющий их как одни лишь представления, и потому ничто не мешает нам приписывать этому трансцендентальному предмету кроме свойства, благодаря которому он является, также причинность, которая не есть явление, хотя результат ее находится тем не менее в явлении. Но всякая действующая причина должна иметь какой-то характер, т.е. закон своей каузальности, без которого она вообще не была бы причиной. Поэтому в субъекте чувственно воспринимаемого мира мы должны были бы, во-первых, находить эмпирический характер, благодаря которому его поступки как явления стояли бы, согласно постоянным законам природы, в сплошной связи с другими явлениями и могли бы быть выведены из них как их условий и, следовательно, вместе с ними были бы членами единого ряда естественного порядка. Во-вторых, мы должны были бы приписывать этому субъекту еще умопостигаемый характер, который, правда, составляет причину этих поступков как явлений, но сам не подчинен никаким условиям чувственности и не относится к числу явлений. Первый можно было бы назвать также характером такой вещи в явлении, а второй – характером вещи в себе.

И дальше. 

Почему мы не митингуем

Сторонники Путина, а на Украине - Януковича и так далее. Почему мы не ходим на митинги и сами по себе не устраиваем майданов?

Ну потому что мы не проявляем свою субъектность в западных формах, каковы митинги, демонстрации и всеобщее тайное голосование. Мы проявляем свою субъектность работой в рамках существующего государственного устройства, империи в широком смысле (вот таким образом).

В отличие от человека западной культуры, мы не считаем, что государство есть порождение темных сил, которое только на то и годится, чтобы угнетать свободную личность. Мы считаем, что государство это инструмент, который мы создали сами и используем для своих нужд. Мы также действуем, исходя из понимания, что государство само по себе существовать не может, для этого нужен наш ежедневный труд. Как показывает наш исторический опыт, отбивать вражеские нашествия мы умеем только с помощью государства, всем миром, империей в целом.

Получается, если ты врач - лечи людей, если пекарь - пеки хлеб, если командующий фронтом - организовывай фронт, и это будет лучшим ответом противнику. Митинги и выборы не входят в число необходимых для государства видов деятельности. Для нас нормально, если в критический момент врач пойдёт организовывать фронт, но ненормально, если в решающий момент он пойдёт организовывать акцию протеста. "Дело плохо, людей не хватает на самое необходимое, работать некому, а мы тут начнём ерундой заниматься!"  - так примерно я бы это сформулировала.

В современном мире это работает против нас на тактическом уровне. Сработает ли это против нас на стратегическом уровне, не знаю. Я думаю, если мы проиграем, то не потому, что не вышли на митинг, а по другим, более глубоким причинам.

Важное дополнение