March 27th, 2013

О всеталигойском патриотизме - 1

Это снова по ОЭ, это снова об империи.

В обсуждении темы возник вопрос:
а откуда взяться чувству родины у дворянина условного XVIIго века? Чувство своей земои - да, верю. Чувство родины - это уже ВФР, конец XVIII века. Но пока у нас на первом плане сословные привилегии. Даже Алва с его "спасаю Талиг" мыслит не категорий родины - родина у него Кэналлоа. Кто там вообще мыслит категорией родины - Талига в целом? Марсель приключается за Алву, Савиньяк - за свою власть, бергеры - за свою землю (север), Валентин оперирует категорией дома, рода, вассалов, но не родины. Да, многие персонажи поминают Талиг, но что они в это поминание вкладывают?

Разбором этих замечаний я и займусь.

Collapse )

О всеталигойском патриотизме - 2

Третье важное положение, на которое я буду опираться, заключается в следующем:
европейские народы в свой формативный период (великое переселение народов) были так очарованы Римской империей, что не освободились от этого очарования до сих пор.

Наследниками Рима считали себя самые выдающиеся европейские государства и с попытками объединения Европы в одну империю связывают европейцы самые яркие страницы своей истории. Даже само название империя, император отсылает к Риму как образцу и идеалу. Нельзя однако не заметить принципиального отличия всех европейских империй с одной стороны от Рима, а с другой стороны - от империи Российской, причем отличие это одно и то же.

Collapse )

О всеталигойском патриотизме - 3 (окончание)

Возвращаясь к разбираемому замечанию могу сказать, что оно совершенно справедливо: описанному в ОЭ чувству Родины неоткуда взяться во Франции 17-го, 18-го и позднейших веков. Такое чувство Родины не сформировалось в Европе до сих пор.

Отсюда возникает вопрос: правомерно ли требовать от героя исторического фэнтези тех взглядов, которые его время не предполагает? Все поклонники Окделла считают, что нет. Я же считаю, что это не историческое фэнтези.

Это не Франция и не Земля, так что параллели с Францией неизбежно неполны и поверхностны. Автор в стиле постмодерна берёт некоторые нужные ему детали приключенческого романа и приметы того времени, но создаёт свою картину. Строго говоря, Алва во Франции 17-го века столь же невозможен, как и Окделл. Так что копья ломаются не потому, что персонажу приписывают самосознание, которого в те времена не могло быть - ведь это относится ко всем главным героям эпопеи. Спор идёт о другом, а именно о том, какая идея ближе спорщикам лично.

ОЭ не исторический роман, это роман о борьбе идей. На фентезийном материале автор сталкивает носителей разных идентичностей и описывает взаимодействие между ними. Я бы сказала, что ОЭ показывает, как разные идейные конструкции независимо от их происхождения в нашей реальности интегрируются в имперское сознание и становятся его частью. Все - кроме одной, носителем которой является Ричард.

(с)