May 13th, 2010

Идеалист Беркли, fuer Nikolaus

Рецепция Беркли

Судить о солипсизме по Лосеву и Стругацким есть ещё одна ошибка, которой я отдала дань. "Как ужасно моё представленье! Солипсисты немытые!" А вот и нет:

Если ты разумеешь под идеями фикции и фантазии ума, то это – не идеи.

Филонус. Идеи, образованные воображением, слабы и неотчетливы; кроме того, они находятся в полной зависимости от воли. А идеи, воспринимаемые чувством. т. е. реальные вещи, живы и ясны; и так как они запечатлеваются в нашем уме неким духом, отличным от нас, то они не находятся в подобной зависимости от нашей воли. Поэтому нет никакой опасности смешивать их с первыми; так же мало опасности смешивать их со сновидениями, которые всегда бывают тусклы, беспорядочны и спутанны. И даже если бы случилось, что они живы и естественны, как на самом деле они никогда не бывают, то благодаря их несвязанности и несогласованности с предшествовавшими и последующими событиями нашей жизни их легко было бы отличить от действительности. Словом, каким бы способом ты в своем построении ни отличал вещи от химер, то же самое, очевидно, будет иметь место и в моем. Ибо это должно происходить, как я предполагаю, на основании некоторой воспринимаемой разницы; а я не собираюсь отнимать у тебя что бы то ни было, что ты воспринимаешь.

Беркли против Канта. Вещь-в-себе

Беркли, феноменологическое

Я вижу эту вишню, я осязаю ее, я пробую ее; и я убежден, что ничто нельзя ни видеть, ни чувствовать, ни пробовать; следовательно, она реальна. Устрани ощущение мягкости, влажности, красноты, терпкости, и ты уничтожишь вишню. Так как она не есть бытие, отличное от ощущений, то вишня, я утверждаю, есть не что иное, как соединение чувственных впечатлений или идей, воспринимаемых разными чувствами; эти идеи объединяются в одну вещь (или имеют одно данное им имя) умом, ибо каждое из них наблюдается в сопровождении другого. Так, когда нёбо испытывает данный особый вкус, зрение воспринимает красный цвет, осязание – округлость, мягкость и т. д. Отсюда следует, что, когда я вижу, осязаю, испытываю вкус различного рода способами, я убежден, что вишня существует или является реальной; ее реальность, по моему мнению, не есть нечто отвлеченное от этих ощущений. Но если под словом «вишня» ты подразумеваешь непознаваемую природу, отличную от ее воспринимаемого бытия, тогда, конечно, я признаю, что ни ты, ни я, ни кто-либо иной не может быть уверен, что она существует.

Беркли против Канта - 2

Филонус. Твое мнение состоит в том, что идеи, которые мы воспринимаем чувствами, не суть действительные вещи, а их образы или копии. Наше познание поэтому действительно лишь постольку, поскольку наши идеи верно воспроизводят эти оригиналы. Но так как эти предполагаемые оригиналы сами по себе непознаваемы, то невозможно знать, насколько наши идеи сходны с ними и сходны ли они с ними вообще. Мы не можем, следовательно, быть уверены, что у нас есть какое-нибудь действительное познание. Далее, так как наши идеи постоянно изменяются, в то время как предполагаемые действительные вещи не подвержены никакому изменению, то из этого необходимо следует, что они вовсе не могут быть верными копиями их; или если они являются таковыми, а другие – нет, то первые невозможно отличить от последних. И это еще глубже погружает нас в неизвестность. С другой стороны, вникая в этот вопрос, мы не можем понять, как идея или что-либо подобное; идее может иметь абсолютное существование вне ума; и, следовательно, по-твоему, как может существовать какая-либо реальная вещь в природе. Результатом всего этого является то, что мы впадаем в самый безнадежный и отъявленный скептицизм. Теперь позволь мне спросить тебя, во-первых: твое отнесение идей к некоторым абсолютно существующим невоспринимаемым субстанциям как их оригиналам не является ли источником всего этого скептицизма? Во-вторых: осведомлен ли ты с помощью чувства или разума в существовании этих непознаваемых оригиналов? И если нет, то не является ли нелепостью допускать их существование? В-третьих: находишь ли ты, исследовав этот вопрос, что существует что-либо отчетливо представляемое или подразумеваемое под абсолютным или внешним существованием невоспринимающих субстанций? Наконец, после того как рассмотрены предпосылки, не самый ли мудрый путь – следовать природе, доверять своим чувствам и, оставляя в стороне все заботы о непознаваемой природе или субстанциях, признать вместе с массой действительными те вещи, которые воспринимаются чувствами?

О публичных дискуссиях с шарлатанами

Почему я считаю их бесполезными и даже вредными.
Во-первых, как говорил Ходжа Насреддин, в споре побеждает тот, у кого лучше подвешен язык. Со знанием предмета как такого это нечасто коррелирует, да и заявленная цель состоит не в том, чтобы проверить, астрология или астрономия больше способствует становлению оратора.
Во-вторых, чем сложнее наука, тем невозможней изложить её положения за полчаса. Это всё равно что втиснуть принципы объектного программирования в один коммент. Если человек сумел это сделать, и слушатель его хорошо понял, значит, слушатель и так в теме и ничьи объяснения ему не нужны. Тот же слушатель, который не в теме, не сможет вынести никаких знаний из передачи длиной в час. Любую науку сейчас минимум пять лет в ВУЗе учат, вот эти пять лет и нужны, чтобы её понять. Делать вид, что их можно поместить в одну программу или глупость, или намеренное вредительство.
За время передачи зритель поймёт лишь то, что в таком формате доступно восприятию: астролога пригласили в студию, умные люди его слушают, настоящие учёные с ним беседуют, на его аргументы совершенно серьёзно отвечают... Какой из этого вывод? Именно тот, которого и добиваются шарлатаны: то, что формально вроде бы ставится под вопрос (высокий статус астрологии) фактически утверждается в такой передаче.
И кому это надо?