August 5th, 2009

О перстне

Излагая в своей истории философии философию Аристотеля, Гегель разбирает знаменитый пример о перстне и замечает, что когда Аристотель делает какое-нибудь сравнение с чувственными вещами, люди поверхностные и неспособные к спекулятивному мышлению цепляются за это сравнение как за единственно им понятное и считают, что оно в полном своём объеме истинно для духовных вещей. Это совершенно неверно. В таком сравнении Аристотель обращает наше внимание на одну какую-то его часть, и какую именно, мы сейчас разберём.

Итак, сам пример о перстне выглядит так: «Ощущение есть воспринимание чувственных форм без материи, подобно тому как воск воспринимает в себя лишь знак золотой печати, принимая в себя не самое золото, а лишь его форму.»

Это сравнение толкуется в духе чистого локкианства, дескать, внешние предметы отпечатываются в душе, которая пуста сама по себе, tabula rasa, пустая книга.
Однако Аристотель в предшествующих рассуждениях высказывается так, что его нельзя понимать в этом смысле. Именно, он говорит, что в восприятии душа и пассивна, и активна одновременно. Пассивна она потому что материал восприятия получает извне, но активна в том смысле, что делает суть вещи своей собственной. С воском такого очевидно не происходит – если бы воск воспринял форму перстня как свою собственную, он перестал бы быть воском. Поэтому Аристотель не мог иметь в виду, что душа воспринимает предметы чисто пассивно, как воск.
Что же он имел в виду? Что в восприятии душа сама не становится предметом восприятия, но воспринимает именно его форму, его суть. Без своей формы перстень не существует как перстень, форма и есть его суть. Душа человека активна, потому что может делать форму перстня своей собственной, то есть понимает, в чем его суть, то есть другими словами воспринимает всеобщее как таковое.

Категориальное созерцание. Или нет? 

Коринфская невеста

Я её в детстве не поняла и вчера прочитала, снова не поняла. Девушка мёртвая, она привидение? Тогда зачем ей костёр, на костре ведь сжигали тела? И в чем, собственно, она обвиняет свою мать, когда говорит, что та положила её в могилу, в убийстве, в человеческих жертвоприношениях? Эти христиане какие-то безумные фанатики, что ли? Или она жива, но имеет в виду, что ей придётся уйти от мира? Тогда почему она холодная, сердце не бьётся, ничего не ест, почему её жених завтра будет сед? 
Совершенно загадочное стихотворение. 

Laschiatemi cantare

Во-первых, это песню поёт не Челентано, а Тото Кутуньо.  Как я говорила Николаусу, когда эта песня играла в каком-то ресторанчике на Сенной, если поёт не Челентано, то это будет настоящий переворот в моём мировоззрении. Это он и есть, переворот, оказывается, я всю жизнь любила Тото Кутуньо и не знала об этом! Вот же тебе вещь в себе и для себя, наглядный пример. :)
А во-вторых, сама эта песенка. Я думала, она о романтической любви как водится, а она об Италии, о чудесной стране Италии самой по себе! Совершенно не ожидала, такой приятный сюрприз. Оказывается, я всю жизнь любила не только Тото Кутуньо, но и патриотическую песню о любви к своей стране. 
Очень славно.