Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Л.Шестов «Афины и Иерусалим»

Лет пять не перечитывала эту книгу, а тут вдруг попалась под руку и под настроение. Содержание я помнила смутно, помнила, что впечатление было очень сильное, как говорят в жж, автор заставляет задуматься, спасибо. Прикольно было видеть, как Гегеля бьют через запятую с Аристотелем, но несколько страниц спустя мне уже не было весело. Я поняла, в чем суть произведения, и меня это не порадовало.

Итак, автор совершенно правильно замечает, что формальная логика несовместима с жизнью и разрушает своим мертвящим дыханием всё, чего ни коснётся её холодная иссохшая рука. Картина, ужасная и философски, и стилистически, я знаю, но даёт представление о ходе мысли автора, а главное (тут это главное), о его пафосе, искреннем негодовании и яростном неприятии такого омертвевшего мира. Автор с болью и протестом описывает разрушительные последствия строгого следования правилам силлогистики и в философии, и в этике, и в науке, и этот пафос можно только приветствовать, так как у автора зоркий глаз, он не разменивается на пустяки и правильно выбирает мишени.

Мишени, но не врагов. К сожалению, наш автор, совершенно в духе ругаемой им философии и Стенофрдской энциклопедии, считает, что противоречие невозможно мыслить. И всё. Отсюда сразу следует несколько важных для автора, но совершенно ложных выводов, а именно:
1. Формальная логика отождествляется с мышлением как таковым;
2. С яростью, достойной лучшего применения Гегеля упрекают в том, что он был.. защитником формальной логики!
3. Выход из невыносимого противоречия, в которое поставила человека формальная логика, Шестов видит не в отказе от формальной логики, а в отказе от мышления и познания!

Ну, гм, я поторопилась с мишенями. Тут автор промазал, и этот промах перечеркивает всё хорошее, что он написал, и делает его гораздо более современным и мэйнстримным (что за монструозное слово! Откуда они лезут в этой теме?), так вот более мэйнстримным писателем, чем можно подумать, слушая его яростные обличения существующего мироустройства.

Прибавление. Забавно было читать, что Гегель якобы чего-то не понял в философии Спинозы, который на самом-то деле и был настоящим Философом, не то что некоторые. Ведь именно Спиноза был просто-таки рабом формальной логики и мучеником своей неспособности философски мыслить. Серьёзно, ни один философ не производил на меня такого гнетущего впечатления (ожившего трупа). Но зная, что диалектическая логика Гегеля Шестову не доступна, мы легко поймём причину такого странного сопряжения идей и философов у него в голове. Гегель стоит за мышление и познание даже самых казалось бы немыслимых и непознаваемых предметов, а поскольку Шестов отождествляет мышление и ужасную Формальную Логику, то и Гегель у него получается душителем свободы и губителем жизни, который к тому же радостно и с энтузиазмом берётся за дело. На этом фоне Спиноза, мучительно страдающий от своей роли Снежной Королевы, получает кроме брезгливой жалости читателя даже какие-то моральные бонусы. Ну и в последовательности Спинозе не откажешь, это правда. Всякую живую мысль он гонит и губит до логического конца именно из старательного следования правилам формальной логики. Другими словами, Спиноза очень ярко демонстрирует, но не то, что хочется Шестову.

Заключение. Шестов относится к тем интеллектуалам, которые Гегеля не понимают. Не знаю, насколько это было обусловлено духом времени, с которым современники не в силах бороться, а насколько личностными особенностями автора (прочитал сам, но не понял и даже не запомнил ничего, перевод был плохой, что ли? или читал в чужих пересказах? Etiam nunc если ограничиться только Стенфордской энциклопедией, к таким выводам можно прийти…Впрочем, это возвращает нас к духу времени).

Одним словом, эта книга - сильнодействующая смесь из верных прозрений, ложных мнений и вредных идей. Не рекомендую этот коктейль для школьных вечеринок, но у кого крепкая голова, то почему бы нет.  

Навеяно понятно чем
Tags: Гегель, философия
Subscribe

  • Женщины и суеверия

    Представление о том, что женщины более религиозны, чем мужчины, считалось общим местом в средиземноморской ойкумене. Вот что пишет географ Страбон:…

  • Другой Профессор

    В католической Европе Философом с большой буквы и без дальнейших уточнений называли Аристотеля, а Комментатором – мусульманина Аверроэса. Среди…

  • Рассел о Цезаре

    Чтобы свести концепцию прагматистов к абсурду, Рассел приводит еще один пример, с Юлием Цезарем: «Если я нахожу то мнение, что Цезарь перешел…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments