Нина (ninaofterdingen) wrote,
Нина
ninaofterdingen

Комментарий

 К обсуждению вот этого поста о познании я опоздала, и поучаствовать в дискуссии не успела, зато прочитала чужие ответы постфактум, когда все высказались. Я в ответах заметила одну часто повторяющуюся мысль, о которой и хочу написать. Мысль эта такая: мир непознаваем, истина нам недоступна, мы может к ней приближаться, но никогда не приблизимся, в том числе и потому что наш мозг не вмещает всех фактов, которые нужны, чтобы познать что-то. 
На это у меня есть два замечания. 

Если познавать не единичные вещи, а идеи, количество информации, которую нужно уместить в нашем бедном мозгу, резко уменьшается. Если знать одну-единственную теорему Пифагора, можно не обременять себя измерением и пересчётом соотношения сторон всех имеющихся в наличии прямоугольных треугольников и запоминанием всех сопутствующих измерениям обстоятельств, а это немало, согласитесь. Ведь пока теорема неизвестна, никто не может знать, каким образом повлияет на результат то, что треугольник начерчен на папирусе, а не на бумаге, углём, а не ручкой, ночью, а не днём – это действительно бесконечность, которую запомнить никакой головы не хватит, но её, к счастью, и не надо запоминать и обрабатывать. 

Если кто считает, что этот принцип работает только в математике, потому что она ужасно оторвана от жизни (я слышала и такие замечания, к счастью, не здесь), тем можно напомнить, что такого же мнения относительно истории придерживался Шпенглер. Он как-то выразился в том смысле, что нам от античности не надо ни одной статуи, ни одной рукописи, ни одной вазы кроме тех, что у нас уже есть. Для того чтобы понять античность, никаких дополнительных артефактов не требуется, мы и так имеем для этого данных более чем достаточно. Это к вопросу о миллионах египетских папирусов, которые ещё не откопали. Да и не надо их откапывать, ничего существенно, сущностно нового мы там не прочитаем. Если мы правильно поняли идею египетского общества, его духовных стержень, все эти папирусы расскажут нам одно и то же и не будут для нас неожиданностью, как и результат сложения квадратов катетов прямоугольного треугольника, сколько бы миллионов этих треугольников ни откопали. Вот так. 

Второе замечание тоже философского плана, и касается непознаваемости истины, а только приближения к ней, построения всё более адекватных моделей, как сейчас любят говорить. Этот вопрос разобран Августином в его диалоге «Против академиков» (рекомендую). Во времена Августина академики придерживались мнения, что истина непознаваема, мы можем лишь приближаться к ней, мы не можем ни о чём сказать «это истинно», мы можем сказать лишь «это правдоподобно». На простых и понятных примерах Августин объясняет всю нелепость этого воззрения. Мне запомнился пример с путником. Если путник спросит: «Как пройти в такой-то город?», что вы скажете о человеке, который отвечает: «Я не знаю, где находится этот город, но я точно знаю, что вот эта дорога туда не ведёт, а вон та дорога будет всё же ближе к цели». Как можно сказать такое, если местонахождение города неизвестно в принципе? Как можно говорить о правдоподобном, если истина непознаваема? Если кто-то спросит тебя, похож ли этот человек на Цезаря, можешь ли ты ответить: «Я Цезаря никогда не видел и никогда не увижу, но я точно знаю, что этот человек на него не похож!»?

Эти простые соображения показались Августину (как и вашей покорной слуге) такими убедительными, что он просто не мог поверить, как умнейшие люди несколько веков велись на все эти разговоры о правдоподобном, а не истинном. Он даже предположил, что академики после Платона задались целью сохранить в тайне учение своего учителя и открывали его самым лучшим из учеников, а для виду, на потеху бессмысленной толпе, выдумали эту чушь, которая звучит наукообразно и заставляет невежд восхищаться, а то и приносит барыши. 

Так вот, всем, кто считает, что мир непознаваем и наши модели лишь отражают какую-то часть действительности, можно задать тот же вопрос. Откуда вы знаете, что какую-то часть, а не всю? Откуда вы знаете, что какую-то часть, а не ничего? Вы же Цезаря никогда не видели! Как вы можете говорить, что законы Ньютона ещё потребуют уточнения? Вы их уже сравнили с Истиной как она есть? Вот то-то же.

И ещё одно замечание, подпункт, касательно мнения, что мир непознаваем, потому что он иллюзия. Это звучит так же как «яблоко непознаваемо, потому что оно фрукт» или «море непознаваемо, потому что оно вода» - это противоречие в определении. Если мир иллюзия, вы его уже познали, и выразили результат познания этой фразой. Больше о мире ничего знать и не надо, и невозможно. Когда врач лечит больного от белой горячки, ему не надо знать всех перипетий нелёгкой и запутанной судьбы зелёных чёртиков, врач просто говорит, что это бред, и вопрос с познанием закрыт. И заметьте, вовсе не нужно огромного мозга, чтобы вместить эту истину. 

Пока всё.
Tags: философия
Subscribe

  • Рассел о Цезаре

    Чтобы свести концепцию прагматистов к абсурду, Рассел приводит еще один пример, с Юлием Цезарем: «Если я нахожу то мнение, что Цезарь перешел…

  • Рассел о Колумбе

    Для иллюстрации логической несостоятельности прагматизма Рассел приводит пример с Колумбом: «Предположим, вы хотите знать, переплыл Колумб…

  • Рассел о прагматистах

    В «Истории западной философии» Рассел рассказывает о прагматистах XIX века, к которым относятся Джеймс и Дьюи. О прагматистах я кое-что слышала, но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments