Верхний пост

Когда меня добавляют в друзья, мне НЕ приходит никаких уведомлений. Я могу ничего об этом не знать и никак не реагировать.
Подзамочных постов у меня нет, комментировать можно всем, так что никого это не ущемляет. Если для кого-то важно, чтобы я об этом знала, можно написать в личку.

Я добавляю в ленту тех, кто меня заинтересовал и кого я намерена читать несмотря на их ко мне отношение, и тех, кто пишет интересные комментарии. Журналы из первой группы по выяснении вопроса могут удаляться, а могут оставаться в ленте, я читаю не всех и не каждый день. Если вы у меня в друзьях и написали пост, не факт, что я его прочитаю в тот же самый день и даже не факт, что я его прочитаю вообще. Если вам важно мое мнение или мое мнение именно сейчас, пишите в личку.

Вы с маленькой буквы. Я считаю, что мы здесь не ведем переписку, а разговариваем, а при передаче разговорной речи Вы не пишется.

Вот и всё. Всегда добро пожаловать.

Военное обновление

Рассел о Цезаре

Чтобы свести концепцию прагматистов к абсурду, Рассел приводит еще один пример, с Юлием Цезарем:

«Если я нахожу то мнение, что Цезарь перешел Рубикон, очень неприятным, я не должен сидеть в тупом отчаянье; я могу, если у меня достаточно умения и сил, создать такие социальные условия, в которых утверждение, что Цезарь не переходил Рубикона, будет иметь гарантированную утверждаемость».

В наши дни это просто должностная инструкция.

Рассел о Колумбе

Для иллюстрации логической несостоятельности прагматизма Рассел приводит пример с Колумбом:

«Предположим, вы хотите знать, переплыл Колумб Атлантический океан в 1492 году или нет. Вы вовсе не должны, как делают другие люди, посмотреть это в книге. Вы должны сначала выяснить, каковы будут результаты этой веры и чем они будут отличаться от тех результатов, которые вы получите, поверив, что Колумб переплыл океан в 1491 или 1493 году. Это уже само по себе достаточно трудно, но еще труднее оценить эти результаты с этической точки зрения. Ясно, можете вы сказать, что наилучший результат даст 1492 год, так как такой ответ позволит вам получить на экзаменах высокую оценку. Но ведь ваши конкуренты, которые перегонят вас по количеству очков, если вы назовете 1491 или 1493 год, будут рассматривать ваш успех на экзамене как прискорбный с этической точки зрения. (Когда дело касается истории, я не могу придумать никаких других практических результатов, кроме экзаменационных отметок)».

Рассел жил в те далекие времена (1943 год), когда дивный новый мир еще не наступил, и честертоновский здравый смысл не сдал своих позиций. В наше время мы можем не то что придумать, а увидеть воочию множество практических результатов, когда дело касается истории: трансформация культурной идентичности, церковный раскол, этнические чистки, гибридная война. Под все эти процессы прагматизм подводит философскую базу, и ее логическая несостоятельность – это проблема не прагматистов, а тех, кто ее заметил.

Рассел о прагматистах

В «Истории западной философии» Рассел рассказывает о прагматистах XIX века, к которым относятся Джеймс и Дьюи. О прагматистах я кое-что слышала, но не знала, что это люди столь демонические – предугадавшие дух нашего времени и его накликавшие.

Прагматисты были людьми высокоморальными и двигали ими самые высокие намерения, а именно: утвердить религию и мораль на несокрушимой логической основе. Таковой основой им представлялась польза для человека. Каждый сам себе ближе всех, существование самого себя несомненно, а польза для себя любимого – критерий, который не подведет, потому что тут уж никто не ошибется. Именно на этом камне и надо строить религиозную и этическую систему, основанную на объективной истине.

«Принцип прагматизма, согласно Джеймсу, был впервые сформулирован Пирсом, который утверждал, что для достижения ясности в наших мыслях о каком-нибудь объекте надо только выяснить, какие возможные последствия практического характера этот объект может содержать в себе. Джеймс поясняет, что функция философии состоит в выяснении того, какая разница для вас или для меня, если истинна та, а не иная формула мира.

Идеи, говорит нам Джеймс, становятся истинными постольку, поскольку они помогают нам вступать в удовлетворительные отношения с другими частями нашего опыта. «„Мысль” „истинна” постольку, поскольку вера в нее выгодна для нашей жизни»

…Он добавляет, что «„истинное”, говоря коротко, это лишь удобное в образе нашего мышления… в конечном счете и в итоге действия». Другими словами, наша обязанность искать истину есть часть нашей общей обязанности делать то, что выгодно».

Последствия этой чудесной концепции открывают новые горизонты, и часть их видел уже Рассел 60 лет назад.

Кант и творчество

Однако критика Канта может быть распространена и на другие попытки философского осмысления Бога, в частности, на так привлекавшую российских мыслителей построенную на платоновских идеях софиологию. Используя методологию Канта, можно показать, что метафизика невозможна не только как естественная наука, но и как символизм, творчество и искусство. Другими словами, Бог, мир и душа не могут быть предметами символического изображения и творчества, Бог трансцендентен и этой сфере бытия тоже. А идея творческого познания мира и Бога была очень важна для русской философии и культуры того периода. Это было русское слово того времени, глубинное переживание творческих людей: искусство – путь к тайнам мира и Бога.
Кант может доказать, что это не так.

Кант и Гагарин

Кант разделил мир на феномены и ноумены, явления и вещи-в-себе. Человеку в опыте доступны только явления, а о ноумене мы ничего не можем сказать. Человеческий разум здесь должен остановиться. Существование Бога, души и нравственности Кант обосновывает из практических соображений: эти идеи необходимы для существования человеческого общества и для нравственного совершенствования личности, поэтому нужно их признать как регулятивные принципы, которые никогда не будут достигнуты, но в практических целях должны быть приняты.

Как пишет Ахутин, метафизический проблематизм человеческого разума обнаруживает вовсе не слабость человеческого ума, а приоткрывает структуру мироздания. Ахутин опровергает привычную трактовку Канта: считается, «будто на свой основной вопрос – «как возможна метафизика?» – Кант ответил отрицательно: метафизика невозможна. Между тем точный вопрос Канта: «Как возможна метафизика как наука?» Соответственно ответ: «Как наука метафизика невозможна». Что же он утверждает своей критикой? Говоря совсем уж грубо, Бог, мир и душа не могут быть предметами естествознания» (Ахутин, с. 476).

Казалось бы, за что тут сердится? Это общее место любой теологии. Только благодаря Канту можно опровергнуть известный аргумент «Гагарин в космос летал, а Бога не видал». Критика Канта делает бессмысленной саму постановку вопроса.

Кант – русский чёрт

В статье «София и черт» из сборника «Поворотные времена» А. Ахутин анализирует место Канта в русской религиозной философии XIX–ХХ вв. и задается вопросом, почему немецкий гений был так демонизирован в России.

Черт, с которым беседует Иван Карамазов, это Кант. Здесь Ахутин ссылается на небольшую книжку Я. Э. Голосовкера «Достоевский и Кант»: «Документально удостоверив, что Достоевский, работая над романом, изучал «Критику чистого разума», Голосовкер выясняет связь кантовских антиномий с роковыми pro и contra романа» (Ахутин, с. 451); «Вот почему Кант как автор «критики чистого разума», чье имя ни разу не упомянуто в романе, оказался чертом, скоморохом-философом, который не знает – есть ли Бог, хотя Бога слышит в голосе своей совести» (Голосовкер, с. 87); Там, в «Критике», в мире «четырехглавых горгон-антиномий» укрылся единственный виновник убийства Федора Павловича – черт (Голосовкер, с. 91).

Николай Федоров, основатель русского космизма, пишет: «Столь долго ожидаемый христианством Страшный суд наконец наступил! Явился неумолимый лжесудья в лице кенигсбергского профессора Канта».
«Искуситель» из стихотворения Андрея Белого, тоже обитает в «Критике чистого разума», которую штудировал великий символист.

Павел Флоренский на защите магистерской работы говорит: «Как же построяется Теодицея? Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним тот «Столп Злобы Богопротивныя», на котором почивает антирелигозная мысль нашего времени и оттолкнуться от которого ей необходимо, что утвердиться на «Столпе Истины» Конечно, вы догадываетесь, что имеется в виду Кант». Не могу не заметить, что масштаб проблем, поднятых в магистерской работе, сам по себе поражает воображение.

Как пишет Ахутин, разные мыслители и поэты своего времени «не сговариваясь свидетельствуют: Кант – черт! Не скучный гносеолог, не занудный методолог, мало что понимающий в духовных вопросах своей протестантской душой, а – черт, не более, не менее!» (Ахутин, с. 454).

В чем же причина такой трактовки и совсем нефилософского накала страстей?

Прошлое и настоящее религиозных идей обсудят в Луганске

Философское монтеневское общество продолжает заниматься судьбой религиозных идей в современной культуре. В ближайшую среду, 14 апреля 2021 года, в 14.30 слушаем и обсуждаем доклад Александра Кондратьева «А. Бадью и Д. Бонхеффер: проповедь постсекуляризма».

Заседание пройдет в Русском центре библиотеки Горького в Луганске. Вход свободный. Приглашаются все, кто интересуется философией, историей, религией и хочет лучше разбираться в культурных процессах наших дней.
http://oduvan.org/nashi-proekty/fmo/proshloe-i-nastoyashhee-religioznyih-idey-obsuzhdayut-v-luganske/

Рассел о Бергсоне

"Во всем вышеизложенном я в основном старался просто обрисовать взгляды Бергсона, не приводя тех доводов, которые он выдвигает, чтобы доказать истинность своих взглядов. В отношении взглядов Бергсона это сделать легче, чем в отношении взглядов большинства других философов, так как Бергсон, как правило, не приводит никаких доказательств в защиту своих мнений, а полагается на присущую им привлекательность и на обаяние превосходного стиля" (История западной философии).

Эффект контраста

Фильм «Дневники Мумбая» (2010), с Амир Ханом в главной роли («Пи Кей», «Три идиота») – это единственный виденный мною индийский фильм, где нет индийских песен и индийских танцев, вообще. Видео сопровождается звукорядом, но никаких массовых танцев. Кроме того, в этом фильме показаны настоящие, а не живописные трущобы (живописные есть в «Трех идиотах»), где всё обшарпанное, ломающееся, повсюду криминал и нищета глядит из каждого угла.

В фильме показан огромный город Мумбай как пространство, в котором разворачиваются людские судьбы, пересекаются разные времена, религии, стили жизни. Фильм выступает как некий комментарий к «Шантараму» – в нем нет такого увлекательного сюжета, но есть многие реалии, отмеченные в книге: море, бродяги, работающие на износ люди, разные религии и Ганеша-чатуртхи.

Если вам интересно увидеть индийское кино, совершенно не похожее на индийское кино, то стоит посмотреть.

http://oduvan.org/chtivo/recenzii/effekt-kontrasta/